Спартанцы могли идти и по темноте, но ради женщин все остановились, у другого ручья. Корина уже спала, прикорнув в повозке, и у Эльпиды слипались глаза. Однако гетера спрыгнула на землю, чтобы помочь распрячь лошадей и сводить их на водопой.
Когда они поели, Никострат непреклонно велел подруге залезть обратно на возок. Эльпида кивнула и подчинилась, ни о чем не спрашивая.
Мужчины расположились у телеги, решив стеречь женщин и имущество посменно. Никострат и Мелос вызвались караулить первыми, но спартанцы отказались.
- Мы на полпути к Лакедемону, и вы будете нашими гостями, - заявили они. - Охранять вас - наш долг!
Никострат поблагодарил и не стал настаивать; но такой ответ оставил в его душе неприятный осадок. Лаконцы считали его и его друга слабее себя, и даже не считали нужным это скрывать…
Он уснул на голой земле, не подстелив даже плаща, и проснулся с болью в спине и боках. Уже светало. Когда Никострат приподнялся на локте, найдя взглядом Мелоса, по глазам друга он понял, что ионийца тоже не будили всю ночь.
Настроение царевича испортилось, и он даже не заговорил с Эльпидой, пока гетера сама в тревоге не окликнула его с телеги.
- Что ты такой смурной? Плохо спал?
Никострат кивнул, заставив себя улыбнуться.
- Бывает, - буркнул он. - Ничего.
Они добрались до Спарты ближе к вечеру - рабы устали, и пришлось замедлить шаг. Когда впереди показалось огромное селение, тесно застроенное одинаковыми белыми домами, крытыми черепицей, лаконцы остановились. Посовещавшись между собой, они обратились к Никострату:
- Лучше мы вышлем вперед вестника, чтобы вас встретили! В Лакедемоне не любят чужаков!
- Знаю, - Никострат усмехнулся.
Когда один из воинов убежал, Никострат посмотрел на друга.
- Давай переоденемся.
Они надели чистые хитоны и причесались. Едва ли к ним будут присматриваться мужчины Спарты - но они направляются в гости к женщине… Если только госпожа Адмета еще здравствует…
А что, если ее уже нет в живых? Кто тогда станет их слушать?..
Никострат одернул себя, подумав, что постыдно упал духом.
Скоро вестник вернулся: он взмок, но почти не запыхался. - Идут, - бросил спартанец.
Следом за ним появилось четверо мощных мужчин очень сурового вида. Они обозрели гостей внимательно и недобро, не приближаясь к ним; потом один из спартиатов сделал царевичу знак. Никострат взял под уздцы коня, раздумав опять садиться верхом; он вдруг ощутил, что возвышаться над всеми этими пешими воинами ему будет непозволительно. Только Эльпида и ее служанка поехали дальше в телеге.
Однако через пару десятков шагов Эльпида вдруг крикнула:
- Стойте!
Раб, правивший лошадьми, тут же натянул вожжи; и гетера спрыгнула на землю. Задыхаясь, она сказала Никострату:
- Я хочу идти рядом с тобой, как твоя будущая жена… Пусть в повозке едут рабы!
Никострат просиял, обрадовавшись этому порыву. Дальше они пошли бок о бок, под охраной воинов Спарты; Эльпида незаметно сжала руку возлюбленного, и им обоим стало легче.
Их впустили в город, и на первой площади, у колодца, все опять остановились. И тогда Мелос попросил слова.
- Нам с Никостратом нужно отыскать дом Адметы, жены Эвримаха и дочери старейшины Агорея… Может быть, геронт уже умер, но госпожа должна помнить меня!
- Я знаю Эвримаха и его супругу, - откликнулся после небольшого молчания один из спартиатов, которые их встретили. - Я вас отведу!
Они пошли дальше; Корина тоже слезла с телеги, и теперь Эльпида слышала ее частое, боязливое дыхание. Она сама тоже побаивалась - и побаивалась встречи со спартанкой, о которой столько слышала от своего жениха…
Адмета оказалась дома, и она была одна.
Эльпида в первый миг была потрясена видом этой женщины, выступившей из портика на свет; Никострат и Мелос ничуть не меньше. Адмете было уже больше сорока лет, но смуглое тело ее оставалось мускулистым; эта женщина казалась еще крепче, чем ее запомнил Мелос. Седина в ее непокрытых вьющихся черных волосах, разбросанных по спине и плечам, только усиливала это впечатление телесной мощи.
Мелос первым выступил вперед.
- Ты меня знаешь, госпожа! - воскликнул он, борясь со своей робостью. - Я Мелос, иониец… А со мной Никострат, первый сын Ликандра!
Большие серые глаза Адметы застыли при виде Никострата.
- Сын моего мужа?..
Казалось, эта бесстрашная женщина впервые в жизни ощутила ужас; какой-то потусторонний ужас.