- Ты решила со мной разойтись?
“И как спокоен!” - мысленно возмутилась Поликсена.
- Я не хочу с тобой расставаться, - ответила она. Ее голос задрожал, но приблизиться к мужу Поликсена сейчас не могла. - Но ты сам видишь, что нужда все сильнее зовет меня назад в Коринф, к сыну. Если ты хочешь…
- Нет, - оборвал ее Тураи.
Наконец Поликсена увидела, какого усилия от него требует это спокойствие. Египтянин закрыл лицо руками и некоторое время сидел так; когда же он отнял руки, то казался постаревшим на несколько лет.
- У нас с тобой тоже есть сын, - шепотом сказал Тураи. - И его ты бросишь, как меня?..
- Ты должен меня понять!.. - ответила Поликсена. Она заломила руки, чувствуя, как на глазах вскипают слезы. - Ты был бы согласен, чтобы Исидора воспитали как эллина?
Тураи долго смотрел на нее - ее любящий муж, лучший из мужей. А потом он сказал:
- Нет, никогда.
Поликсена кивнула.
- Я не стану оскорблять тебя вопросом, почему…
К горлу подступили рыдания; но Поликсена справилась с собой и продолжила почти спокойно:
- Оставшись один, ты мог бы прокормить Исидора и укрыть его. Гораздо легче, чем имея такую семью… Ты даже мог бы снова жениться, мужчине твоих лет это еще нетрудно! - печально усмехнулась коринфянка.
- Такими словами ты меня тоже не оскорбляй, - перебил ее Тураи, сверкнув глазами. - Другой жены у меня не будет!
Жрец улыбнулся - страшной, горькой улыбкой.
- Я до тебя жил один и был счастлив один… теперь постараюсь найти удовлетворение в сыне. Я благодарен тебе за него и за все, что у нас было!
Поликсена наконец зарыдала.
- Прости меня!
Тураи быстро встал и подошел к ней; он обнял ее, и Поликсена еще долго плакала у него на плече. Но она уже ощущала себя отчужденной от него - она давно это ощущала; еще до того, как персидские наемники разорили их поместье.
Наконец Поликсена высвободилась из объятий египтянина и произнесла, не глядя на него:
- Пойду скажу Фрине.
Дочь, услышав обо всем, заплакала от волнения; но больше от радости. А потом заявила:
- Я знала, что так случится, мама.
Они решили отплыть не мешкая, пока у них оставалось довольно денег на дорогу и обзаведение в Коринфе - и пока Поликсена могла достаточно оставить Тураи для Исидора. Они договорились с начальником того же корабля, который привез послание Мелоса.
* Площадка для выступлений хора и актеров в древнегреческом театре. Женские роли поручались мужчинам.
* Общественные трапезы в Спарте.
========== Глава 145 ==========
Тураи поднялся на борт биремы, которая должна была навсегда увезти его жену, и проверил, как будут размещены женщины его семьи. Он строго поговорил с начальником корабля, который смутился перед лицом египтянина, хотя старался этого не показать. Спустившись по сходням на пристань, где Поликсена дожидалась его, Тураи сказал без улыбки:
- Я теперь боюсь за вас меньше, чем раньше. В подобных помещениях возят скот, но это хотя бы не такое сырое и тесное! Недаром мы в Та-Кемет не любим отпускать наших женщин в морские путешествия!
Поликсена примирительно улыбнулась.
- Начальник корабля тебя испугался, готова поспорить… у тебя всегда такой вид, точно ты собираешься совершать богослужение. А моряки народ суеверный. Мы прекрасно доплывем.
Потом она взглянула на сынишку на руках няньки и посерьезнела.
- Писать ли тебе в Навкратис, как раньше? Ты здесь останешься?
Тураи наклонил голову.
- Да. Если уеду, договорюсь, чтобы мне пересылали твои письма.
Египтянин пристально посмотрел ей в глаза - и впервые за долгое время Поликсена ощутила гипнотическую власть жреца над собой.
- Ты остаешься моей женой, развода я тебе не давал!
А Поликсена болезненно вспомнила Уджагорресента - он так и не смог отпустить Нитетис… несмотря на то, что в семейной жизни Тураи часто уступал супруге, он был человеком того же склада, что и царский казначей: этим он и привлек ее. И хотя Тураи никогда не поднимет на нее руку…
Поликсена шагнула вперед и поцеловала египтянина в сомкнутые губы.
- Пусть будет так, как ты хочешь!
Он удовлетворенно улыбнулся, хотя глаза его влажно блестели. Потом Поликсена подошла к няньке и несколько раз поцеловала Исидора: она боялась взять мальчика на руки, чтобы не расчувствоваться напоследок.
- Береги дитя, слышишь?..
Затем Поликсена, Фрина с Хризаорой, а также единственная служанка, которую они брали с собой, поднялись на корабль. За ними следовали четверо навкратисских ионийцев, с которыми Поликсена бежала из Милета и которые прежде жили под ее рукой в Дельте: этих мужчин они подыскали, чтобы нести и охранять их вещи.