Никострат с матерью и остальные сидели в ойкосе, за неубранным столом, и молча смотрели друг на друга: на каждом лице читалось одно и то же. Погибли… Сейчас их возьмут под стражу, во второй раз спасения не будет!
Потом Поликсена произнесла со смешком:
- Как вы думаете, его действительно послал Дарий?..
- Конечно, нет, - Никострат уставился на нее через стол. - Это Дарион, подколодная змея! Он разом добился нескольких целей: опозорил тебя и нас, внес путаницу в умы и столкнул между собою коринфян!
Лаконец помолчал, царапая кинжалом столешницу. Эльпида, глядя на это, не сказала ему ни слова упрека.
- А еще это может быть Артазостра - она ведь любит тебя, - заметил Никострат. - Вот и проявляет эту любовь по-азиатски: возможно, княжна решила, что если тебя здесь вконец возненавидят, сочтя милостницей Дария, то побоятся тронуть.
Поликсена замолчала, уставясь на исцарапанный стол.
- Послушай, а ведь ты можешь быть прав, - тихо сказала она.
- И что это изменит? - откликнулся Никострат.
Он покачал головой и отвернулся.
- Знаешь, мать, мне давно уже кажется, будто я карабкаюсь на высоченную гору… и едва лишь завижу в тумане вершину, как гора вырастает вдвое.
Потом лаконец встал.
- Сегодня нам ничего уже не сделать! Будем ждать погоды, - он взглянул на жену. Эльпида кивнула, пряча слезы.
А Поликсена посмотрела на Мелоса, который сидел, задумавшись о чем-то своем. Она вспомнила прощальные слова Тизаспа… и внезапно коринфянка ощутила жгучее предвкушение чего-то необычайного.
Никострат увел Эльпиду из ойкоса; Поликсена осталась одна с ионийцами. Она встала и взглянула на Мелоса: ее неясное намерение оформилось.
Почувствовав, чего она хочет, Мелос поднялся тоже. Оба вышли в коридор. И там, придвинувшись к своему сообщнику, Поликсена вполголоса сказала:
- Мне нужно, чтобы ты навестил этого перса и попытался выяснить, что он предлагает и кем послан. Думаю, нам уже нечего терять.
- Пожалуй, - согласился иониец. - Я догадывался, что ты захочешь этого, - прибавил он.
Потом тихо пообещал:
- Завтра же.
До самой ночи хозяева ждали, что за ними могут прийти; но никто не явился. Никто не пришел и назавтра. Поликсена даже начала думать, что предположение Никострата может оказаться верным, и Тизаспа подослала Артазостра, которая хотела защитить их от коринфян, возведя между ними и Поликсеной стену.
Мелос пришел на третий день и, ободрив друга и Эльпиду, улучил мгновение, когда они остались наедине с Поликсеной. Та уже едва сдерживала свое нетерпение.
- Перс приглашает тебя прийти к нему, когда тебе будет удобно, - сказал иониец. - Он хочет кое-что предложить… не для чужих ушей.
У Поликсены закружилась голова; шрам опять потянуло болью, и она притронулась ко лбу. Неужели она в самом деле сходит с ума, что подумала такое?..
Мелос смотрел на нее в упор, и Поликсена понимала, что его посетила та же догадка. Иониец улыбнулся.
- Я тебя провожу, госпожа. По-моему, это обязательно нужно сделать, чтобы хотя бы услышать предложение врага.
***
Поликсена нашла предлог, чтобы уйти из дома, через пару дней. Никострата не было - он посещал гимнасий, где его принимали так же, как и раньше. По-видимому, никто из гостей еще не разболтал о появлении шпиона; или сказали только тем, кому следовало.
Мелос встретил царицу на улице.
- Здесь идти недалеко, - сказал он торопливо. - Но прикройся получше.
Они дошли до дома Тизаспа, никого не встретив; это оказался обычный бедный дом - с маленькими окнами и толстыми стенами. Именно такой предпочел бы азиат, остановившийся в греческом городе.
Открыл им слуга; судя по виду, азиатский грек. Возможно, иониец. Он взглянул в лицо Поликсене и, поклонившись, жестом пригласил войти.
Они прошли тесным коридором и оказались в комнате, устланной коврами и освещенной глиняным светильником. Пахло амброй. Тизасп сидел в углу, скрестив ноги; лицо его было освещено снизу, черная борода и белые зубы, показавшиеся, когда он улыбнулся.
Перс встал, приветственно подняв руку, и поклонился.
- Прошу, садись, высокая госпожа.
Поликсена опустилась на ковер, глядя на хозяина.
- Зачем ты хотел меня видеть?..
- Прежде всего, выслушай меня.
Тизасп опять величественно сел. И этого человека она держала конюхом!
- Масистр, военачальник и сатрап Ионии, скончался от старой раны, - продолжил перс. - Дарион, сын твоего брата, занял его место, но он не справляется. Люди Ионии ненавидят своего молодого господина.
Тизасп сделал паузу.