- Великий царь обеспокоен этим в своем сердце. Он не желает, чтобы среди его подданных умножалась ненависть, и предлагает тебе то, что уже однажды даровал.
Поликсена прикрыла глаза: она больше, чем когда-либо, ощущала, что вот-вот проснется…
А открыв их, сухо сказала:
- Ты думаешь, я столь наивна, посланник?.. Думаешь, я поверю, что Дарий может предложить трон женщине, когда у него есть столько жаждущих мужчин?
Тизасп засмеялся - тихим, щекочущим сердце смехом.
- Тебе не верится в это, потому что ты гречанка. Историкам величайшего из царей давно известно, что на востоке существовало немало цариц, прославивших свои имена. Подобные женщины неоднократно правили в Египте, в стране, которую ты любишь, - до того времени, как подрастали их сыновья… Была Шамирам в Ассирии, были царицы Аравии, была Тамерис, царица скифов, победившая самого государя Кира.
Он помолчал.
- Стать царем - глупое желание, - сказал перс с неожиданной откровенностью; возможно, рассчитанной. - Царь - тот, кто несет самое тяжкое бремя. Но мой государь испытал тебя в своей мудрости и знает, что если он возложит это бремя на твои плечи, ты понесешь его.
Поликсена безмолвно обернулась к Мелосу. Иониец сглотнул, тоже слишком потрясенный, чтобы говорить; но Поликсена видела, что он поддержит ее во всем.
А перс, наблюдая за ними обоими, сказал:
- Я не требую ответа сейчас. Но скоро в Ионии может произойти восстание, с вашим участием или без. И тогда лишь от вас зависит, чем оно кончится.
Склонившись к Поликсене, Тизасп прибавил:
- У тебя есть еще один сын - я вижу, что ты сейчас думаешь о нем. И твой супруг, с которым ты живешь врозь, египтянин - он знает историю своих царей и цариц.
Поликсена долго не говорила ни слова. А потом, посмотрев на Мелоса, дотронулась до его плеча:
- Пойдем.
Она не простилась с Тизаспом; но перс этого и не ждал. Он с поклоном проводил ее до двери.
- Я пробуду в Коринфе еще месяц - поразмысли хорошенько, царица, - сказал ее бывший слуга.
* Олимпиада 504 г. до н.э.
========== Глава 152 ==========
Афиняне так и не пришли; и вскоре после этого праздника весной в Коринфе начались обычные военные учения, на которые собирались все свободные мужи. Упражнялись коринфяне за городской стеной, разбив лагерь, с утра до вечера: строились, учились пробивать вражескую фалангу, отбивать и наносить удары копьем и коротким мечом.
Никострат не появлялся дома двое суток; а когда пришел, со смехом сравнивал неуклюжих коринфских ополченцев с образцом, который он неизменно видел перед глазами. Даже несмотря на то, что среди мужчин, собравшихся на поле, преобладали здоровые и телесно развитые, - спартанцы превосходили их всех здоровьем, силой и дисциплиной и упражнялись так каждый день и большую часть года. Когда царевич писал матери в Египет и хвалил коринфян, он еще не видел этого…
Мелос пропадал в лагере вместе с другом; женщины оказались всецело предоставлены сами себе. У Мелоса не было ни времени, ни возможности дальше служить для Поликсены посредником в ее свиданиях с азиатом; и Поликсена, выждав еще неделю и многое передумав, решилась навестить Тизаспа сама.
Ее сопровождала служанка, привезенная из Египта, родом ионийка: царица могла не опасаться, что та ее выдаст. Эта служанка всецело сочувствовала намерению госпожи и поддержала бы любое ее начинание, касающееся Ионии; кроме того, она ужасно боялась Никострата, зная о предубеждении молодого хозяина против персов.
Поликсена тщательно обдумала свой ответ Тизаспу.
Вечером она со служанкой отправилась к дому перса. Женщины Коринфа нечасто выходили на улицу, даже рабыни и гетеры; а встретить мужчин в эту пору можно было не опасаться. Остановившись перед низкой дверью, Поликсена осторожно, но сильно стукнула пару раз и замерла, навострив уши: она отнюдь не была уверена, что найдет Тизаспа дома. Однако через короткое время ей открыл тот же слуга. Он кивнул и поманил обеих женщин внутрь.
Тизасп ждал в дверях комнаты. При виде Поликсены он улыбнулся и отступил назад, и эллинка вошла следом. Обстановка была такой же бедной, и так же тускло горела глиняная лампада. В сердце гостьи опять закрались жуткие подозрения… разве мало бедствий она и ее семья уже навлекли на себя?
- Послушай меня, - сказала коринфянка, остановившись посреди комнаты. - Я готова обсудить твое предложение… но для этого я должна располагать самыми подробными сведениями.
Она посмотрела на Тизаспа, который также остался стоять - из почтительности или из осторожности. Перс серьезно кивнул и жестом пригласил ее сесть.