Гобарт громогласно приказал всем кораблям развернуться и построиться полукругом, и его приказание было тут же повторено капитанами остальных судов своим командам. Поликсена уже видела, как такое бывает, и ее опять заворожило это зрелище, - слияние всех этих бесчисленных воль в единую, в морское чудовище, послушное хозяину. Триере, на которой плыла эллинка и сам Гобарт, военачальник приказал медленно проследовать вдоль ровной линии, образованной носами кораблей. Точнее сказать, боевыми таранами, - такой имелся у каждого судна.
Поликсена холодела, ощущая на себе множество жадных, пристальных взглядов. Ведь на нее сейчас смотрели не просто варвары - а воины и мужчины, надолго отлученные от женщин, азиаты, которым приказали признать владычество женщины!
Она понимала, что опытный военачальник вознамерился не столько показать флот царице, сколько царицу - ее корабельщикам. И Поликсена стояла прямо, оглядывая персов, ионийцев и карийцев, столпившихся на кораблях, гордо и с некоторым вызовом. Если она дрогнет сейчас, это может означать гибель для нее и для всех, кого она привела с собой!..
И, удивительное дело, - по мере того, как Поликсена миновала корабль за кораблем, встречая взгляды незнакомых мужчин, она начала не подаваться перед ними, а наоборот: коринфянка ощутила, что ее наполняет и окрыляет новая сила. Ее глаза заблестели, победная улыбка тронула губы: азиаты и греки начали потуплять взгляды перед необыкновенной женщиной, а кое-кто и опускался на колени. Пример первых покорившихся заражал остальных.
Поликсена торжествующе обернулась к Гобарту, возвышавшемуся у нее за плечом. Перс кивнул: он готов был рассмеяться от радости, но сдерживался.
- Да, - сказал он. - Вот так побеждают цари.
Неожиданно Гобарт простер над Поликсеной руку и выкрикнул:
- Это ваша наместница и законная государыня, волею царя царей! Славьте ее!..
Этот крик потряс Поликсену, едва не лишив равновесия; а ответный восторженный рев, прозвучавший с кораблей, оглушил ее. Она стояла, бледная, с высоко вздымающейся грудью, и озирала людей, которые отныне принадлежали ей и теперь самозабвенно выкликали ей хвалу. А потом царица сама вскинула обе руки, приветствуя моряков, и новая волна восторгов ударила ей в уши.
Поликсена поклонилась своим подданным; и когда выпрямилась, услышала, что славословия начали стихать. Гобарт сзади опустил свою твердую руку ей на плечо.
- Дарий не ошибся в тебе, - негромко сказал он. - Но пора удалиться.
Поликсена повернулась - язык ей не повиновался; пошатываясь, она пошла прочь, и воины тотчас загородили ее от взглядов подданных. Гобарт один последовал за ней.
- Сюда, в мою каюту, - сказал он.
На триере была единственная каюта - для начальника. Даже капитан спал вместе со своими людьми, претерпевая такие же неудобства.
Гобарт опустил синие шелковые занавеси, и они с гостьей остались в полумраке, при свете лампады, подвешенной на цепях под потолком. Стены каюты были отделаны ореховыми панелями, изображавшими диковинные существа - крылатые, с бычьими и львиными туловищами и человечьими головами.
- Садись, - наполовину предложил, наполовину приказал перс.
Поликсена бросилась в одно из кресел, с ножками в виде львиных лап, прикрепленными к полу.
- Я не понимаю, - быстро проговорила она, когда смогла отдышаться. - Мне все чудится в этом подвох. Почему Тизасп сказал мне, что меня ждет десять кораблей?.. Где он сам… и где твой брат, Мануш?
- Мой брат на третьем корабле слева - он привел пять судов из Персии. Он приветствовал тебя в числе других, мы с ним видели друг друга, - ответил военачальник.
Перс остался стоять - заложив за спину руки и расставив ноги. В неподвижной его фигуре теперь ощущалась угроза, затаенный гнев. Но Поликсена видела, что эта угроза обращена не к ней. Гобарт как будто что-то понял - ему открылось это совсем недавно…
А потом перс устремил взгляд на сидящую царицу. Сжимая губы, он с расстановкой сказал:
- Тизасп - дважды изменник. Он заманивал тебя в западню.
Поликсена подозревала это с самого начала. Но услышать подтверждение своих мыслей из уст перса, уже находясь на персидском корабле…
Ее охватила слабость, мощная фигура Гобарта, одетая в пурпур и золото, расплылась перед глазами. А потом коринфянка произнесла:
- Откуда ты это знаешь? И как мне тогда знать, что и ты не изменник?..
Губы перса раздвинулись в улыбке.
- Суди сама, госпожа. Будь я изменником, зачем бы я стал тебя предупреждать и представлять воинам и матросам как государыню? - мягко ответил он. - Мне не нужен бунт в море, особенно у чужих берегов!