Потом она пошла покормить и уложить ребенка - а когда Питфей заснул, вернулась к мужу, чтобы посоветоваться. Они вдвоем направились в андрон. Ступить в спальню Поликсены ни один из них не мог себя заставить.
Если верить градоправителю, завтра в этот час от их семейного дома не останется камня на камне…
Они сели рядом, обнявшись.
- Куда нам бежать? - спросила Эльпида мужа.
Вопрос повис в воздухе между ними.
Потом Никострат произнес:
- Один раз… я предложил. Как видно, ошибся.
У Эльпиды заныло сердце, когда она услышала глубокую горечь в его голосе. Хотя никакой любви к Спарте у нее так и не появилось.
- Предложи теперь ты, - сказал лаконец.
Эльпида обвила своей рукой его мускулистую руку; погладила бьющуюся жилку. Пальцы ее коснулись шрама на запястье Никострата, и сердце опять сжалось от боли.
- Я сперва хотела предложить Фивы… Потому что там…
- Знаю, - отозвался Никострат. - Фиванцы уже готовы подставить шеи под персидское ярмо. Там бы нас, пожалуй, даже осыпали почестями!
- Как бы то ни было… это довольно разумно, правда?
Эльпида попыталась улыбнуться. Никострат спокойно кивнул, глядя жене в лицо.
- Но теперь ты не хочешь в Фивы. Куда еще?
- Поедем в Афины, - сказала Эльпида.
Эта идея осенила ее неожиданно. Никострат тоже никак подобного не ожидал.
- В Афины! Но ведь там нас…
- Конечно, в Афинах у нас не будет никакой возможности спрятаться, - продолжила Эльпида, все больше вдохновляясь. - Однако рано или поздно нас узнают везде. Но зато этот великий город - самый открытый из эллинских городов; и он может дать нам заступников, о которых ты мечтал!
Она опять погладила руку мужа.
- Твоя матушка, хвала ей, завела знакомства и родню по всей ойкумене. И в Афинах живет твой дядя, с которым ты так хотел встретиться!
Никострат приподнялся на лавке.
- Калликсен! - воскликнул он с изумлением.
Образ золотоволосого флотоводца за эти годы полностью выветрился у него из головы.
- Калликсен служил твоей матери. Он привез тебе меч твоего отца, - напомнила Эльпида. - И не думаю, что теперь, если ты будешь молить его о защите, он тебя оттолкнет!
- Молить о защите? - повторил спартанец.
Эльпида ожидала, что он оскорбится, как всегда на такие слова. Но Никострат лишь кивнул.
- Похоже, только это нам и остается.
Потом он встал.
- Давай собираться, - сказал Никострат. - Кто знает, сколько еще времени нам отпущено!
Перед тем, как начать складывать вещи, хозяин дома вышел наружу и убедился, что у всех дверей и у ворот в самом деле расставлены посты. Он поговорил с воинами: те подтвердили, что их прислали сюда для защиты его семьи. И хотя архонт мог до утра еще не раз передумать насчет хозяев дома… Никострат ощутил новую надежду на будущее.
***
Поликсена приказала первым делом плыть на Хиос - своим ионийцам, которым она велела спасти Никострата или, на крайний случай, разузнать о его судьбе, она сказала, что будет ждать их на острове. Ее три корабля пристали к хиосскому берегу спустя трое суток после персидской флотилии.
Поликсена все эти дни вместе с дочерью, внучкой и зятем жила в большом шатре из полосатого египетского холста - перед входом его выставили охрану, а военачальники привязали своих холеных лошадей. Бывшая и будущая царица расположилась со всеми возможными удобствами - пол был застлан ковром, на котором лежали подушки, стояли кушетки и столики с фруктами и прохладительными напитками, как в шатре персидского вельможи.
Она как раз стоя диктовала писцу свои путевые заметки, когда Гобарт доложил, что вернулись ее люди.
- А где мой сын? - воскликнула Поликсена.
Царственность вмиг слетела с нее.
- Надеюсь, что он жив и в безопасности, - ответил перс, сочувственно глядя на госпожу. Но Поликсена уже не обращала на него внимания.
Она смотрела на вошедших: Алфея, Нестора и их третьего товарища - возницу, который привез ее в Лехей. Все трое греков поклонились царице и замерли, ожидая дозволения говорить. Она нетерпеливо кивнула.
- Ну?..
- Твоего сына и Эльпиды мы в Коринфе не застали, - сказал Алфей.
Поликсена застыла на месте.
- Что это значит?
Ионийцы переглянулись.
- Мы думаем, что они бежали. Дом Эльпиды был разрушен до основания по приказу архонта и пробулов*… и разграблен простолюдинами…
У Поликсены вырвался стон.
- Но о смерти твоего сына и невестки мы ничего не слышали! - поспешно воскликнул Нестор. - Конечно, такая расправа была бы у всех на устах!