Поликсена подалась к нему.
- Ну так где же они, по-вашему?..
- Вероятно, нашли пристанище в другом полисе. Может быть, в Фивах или Афинах, - ответил Нестор. - Мы не могли разузнать больше… прости, царица!
Поликсена опустилась на кушетку и откинулась на подушки. Она долго молчала, и никто не смел заговорить. А потом царица подняла голову и посмотрела на Фрину.
- Где они, как ты думаешь?
- Я думаю, что в Афинах, - ответила дочь.
Поликсена кивнула.
- Пожалуй… Это значит, что мы скоро о них услышим.
* Верховная коллегия, предположительно действовавшая в рамках коринфского городского совета.
========== Глава 157 ==========
В тот же день было постановлено сниматься с лагеря и плыть в Милет. Царица созвала небольшой военный совет у себя в шатре - пригласив Гобарта и Мануша и, само собой, Мелоса; но никаких разногласий между ними не возникло. Каждый день промедления мог сыграть на руку Дариону и другим противникам.
Тем более, что запасы продовольствия быстро сокращались, - войско Поликсены могло бы пополнить их на Хиосе, но коринфянка не пожелала вызывать лишнее недовольство и привлекать внимание. Мануш уже после совета, оставшись вместе с братом в шатре, горячо выступал за это - он говорил, что царица должна показать свою власть. Поликсена ответила:
- Я буду показывать власть, когда для этого не придется рисковать моей дочерью и сыном.
Она обещала Фрине оставить ее у Филлиды, пока ведется бой за Милет, - и никто в городе не должен был знать, где скрывается царевна. Ну а в том, что Никострат обратится за помощью к афинскому полемарху, она была почти уверена. Как и в том, что сейчас Калликсен в Аттике.
Однако Гобарт, выслушав возражения царицы, сказал:
- Наш лагерь велик и очень хорошо просматривается. О том, что ты здесь, хиосцам известно, - а наши люди скоро будут голодать!
Перс, сидевший напротив нее на подушках, склонился к Поликсене и сказал:
- Будут ли ионийцы испытывать трепет перед царицей, которая боится потребовать свое?..
Оскорбленная эллинка выпрямилась.
- Не смей так со мной разговаривать!
Она обхватила ладонями локти и насупилась, глядя на самоуверенного воеводу.
- Ты можешь подсказать мне, как сделать, чтобы Фрину в городе не узнали? Ей в ее положении опасны любые волнения!
Гобарт улыбнулся.
- Легко. Пусть твою дочь проводят в город сейчас. Стражникам можно будет сказать, что это царская дочь, и они не осмелятся тронуть ее, - а на улицах никто ее не заметит.
Поликсена, сосредоточенно размышляя, провела пальцами по губам.
- Возможно. Но так ли ты уверен, что нам необходимо пополнить припасы?
- Я осведомлен о довольствии моих воинов, можешь не сомневаться.
Усмешка Гобарта неожиданно возбудила в ней гнев. Поликсена приподнялась на подушках, опираясь рукой о колено.
- Превосходно, Гобарт, сын Масистра. Я послушаю твоего совета и стану такой царицей, какой ты желаешь меня видеть.
Она посмотрела в подведенные глаза перса, горевшие темным пламенем, - как и у нее самой.
- Если по твоей вине моя дочь пострадает, ты лишишься головы!
Гобарт на миг изменился в лице; он быстро обернулся к старшему брату, точно ища его поддержки. Но Мануш промолчал и лишь опустил голову, сделавшись еще угрюмей: он ни словом не возразил царице. И Гобарт совладал с собой.
- Что ж, я повинуюсь тебе, государыня. Конечно, ты снимешь мою голову, если я тебя прогневаю, - сказал перс. Он поклонился ей, не вставая с места, и Поликсена склонила голову в ответ, продолжая испытывать военачальника взглядом.
- Надеюсь, что ты оправдаешь мое доверие. А теперь иди - я тебя позову, когда ты понадобишься.
Гобарт встал, и Мануш следом. Поликсена поднялась последней.
Мануш торжественно поклонился царице, выходя спиной вперед; а Гобарт задержался, придерживая рукою полотнище шатра.
- Я ручаюсь за твою дочь жизнью, царица.
Перс посмотрел ей в лицо, теперь в высшей степени серьезный; и Поликсена кивнула, улыбнувшись.
- Я рада, Гобарт. Ступай… и позови ко мне царевну и Мелоса.
Военачальник поклонился: Фрина с мужем дожидались снаружи. Полотнище упало, и Поликсена осталась одна со своими мыслями.
Поликсена подумала, как же отличаются эти двое братьев, столь похожие внешне, - преданный служака Мануш, воевавший в далекой Парфии за царя, которого он наверняка даже не видел в глаза, и привезший государев указ неизвестной эллинской женщине, готовясь отстаивать ее точно так же… и Гобарт, с первого мгновения попытавшийся притереться к будущей царице, окруживший ее своим вниманием и показавший свою мужскую власть. А сейчас он показал ей зубы.