- Вы видите, что подступает вечер! А значит, к ночи город должен быть в наших руках!
Поликсена заколебалась, слыша ответную тишину. Она до сих пор говорила с воинами только по-гречески, потому что в круг ее слушателей входили лишь те, кто знал ее язык. Но многие из азиатов наверняка не понимали ни слова из речей царицы, и она повторила все то же самое по-персидски; хотя успела за эти годы подзабыть язык Дария и Камбиса.
- Я слыхала, что некоторые отчаянные вожди сжигали свои корабли, чтобы отрезать себе путь к отступлению, - продолжила Поликсена, повысив голос. - Наши корабли целы, но все равно что сожжены! Никто не ждет нас за морем, мы голодны и томимся жаждой… а с юга вот-вот подойдет наш враг!
Она хотела вновь перевести сама себя; но тут Гобарт, подъехавший на лошади слева, удержал повелительницу. Военачальник выехал на полкорпуса вперед и повторил ее слова своим персам. Это вызвало живейшее волнение в рядах солдат.
А потом Гобарт повернулся к царице и, понизив голос, сказал ей, прервав ее обращение к солдатам:
- Мне думается, что Дарион, если получит предупреждение, войдет в город с севера.
Поликсена кивнула, убрав за ухо прядь волос.
- Это очень осложнит наше положение.
Гобарт, не дожидаясь ее разрешения, громко сказал это персам. Поликсена увидела, как заволновались в шеренгах греческие гребнистые шлемы, и повторила все для соплеменников.
Вслед за чем Гобарт сказал ей:
- Этого довольно, царица. Ты воспламенила все сердца, так не дожидайся, пока они остынут!
Поликсена кивнула. Она посмотрела в глаза персу - на нем теперь был позолоченный шлем, открывавший лицо и горло, который подчеркивал его наследственную стать и благородство.
- Твои люди готовы?
- Да, государыня.
Поликсена сжала поводья.
- Тогда я приказываю - строиться!.. Займете место сразу за мной: когда станем входить в город, пойдете первыми!
- Повинуюсь!
Она не успела опомниться, как Гобарт ускакал; его шлем-шапку, сверкавшую красноватым золотом, царица различила среди персидских солдат во главе войска. С трудом владея собой, Поликсена сжала коленями конские бока и развернула лошадь к Мелосу.
- И ты - за мной! Держись рядом, будешь прикрывать!..
- Да! - крикнул в ответ Мелос. Ей пришлось сощуриться, чтобы взглянуть в лицо ионийцу: садившееся солнце уже било им в глаза. Еще немного, и…
- Мы должны успеть! - свирепо крикнула Поликсена. Она ударила пятками коня и подскакала к рядам солдат. Мануш встретил ее, ограждая от столкновений. Он несколькими окриками разогнал передовых всадников - персов в дорогих одеждах, давая место царице.
- Выступаем! - проорал он по-персидски; так, что его собственная лошадь чуть не присела. - Музыканты, труби!
Рядом оглушительно протрубили в рог или в раковину. Загрохотали барабаны; этот низкий, чувственный звук пронзил все тело Поликсены дрожью. Ее конь дрожал и прядал ушами.
- Вперед!.. - крикнула царица, не выдержав этого ожидания.
Ударив коня пятками, она послала его вперед; и в первый, бесконечно ужасный миг ей показалось, что никто за нею не последует. Но затем наместнице в спину ударил крик, вырвавшийся из сотен глоток, и затопотали сотни пар тяжелых сапог; позади ее застучали копыта. Теперь она не могла бы повернуть назад, даже пожелай того…
“Если я остановлюсь, меня сомнут… затопчут”, - подумала Поликсена.
Неожиданно она вспомнила, что не знает этой дороги к южным воротам. Но Гобарт предусмотрительно вырвался вперед и теперь скакал рядом, направляя ее.
А потом рука перса взлетела вверх.
- Стой! - крикнул он.
Поликсена с трудом сдержала коня; он так и плясал под нею. Войско за ее спиной тоже встало.
Впереди, в толще стен и между двух башен, виднелись открытые ворота, окованные железом. Их охраняли стражники-греки - не двое, а целый отряд…
Поликсена не успела встревожиться: Гобарт поскакал навстречу угрозе, и за ним последовали его воины - двадцать человек, конных и пеших.
До царицы донеслись мужские голоса; но переговоры оказались короткими. Было еще достаточно светло, чтобы своими глазами убедиться в том, какие гости пожаловали. Стражники Милета пропустили Гобарта и его солдат.
“Вот сейчас их запрут там”, - подумала эллинка.
Но ничего подобного не произошло: поглотив персидский отряд, ворота остались широко распахнутыми. Поликсена увидела, что стражники смотрят прямо на нее и делают знаки ей… Возможно, эти люди знали ее, когда она была здесь госпожой!
Не давая себе времени усомниться, она тронула поводья. Черный конь пошел шагом - Поликсена чувствовала всем существом, что сейчас торопиться нельзя. Снова забили в барабаны; и тоскливо и призывно запели где-то позади сурнаи*.