А потом ворота заскрипели и медленно отворились изнутри.
Дворец был готов к сдаче.
- Путь открыт, моя царица, - сказал торжествующий Гобарт. Окровавленный меч его был все еще обнажен.
* Сурнай (зурна) - древний духовой деревянный музыкальный инструмент, родственный гобою, распространенный в Азии.
* Стремена, как и седло, - более позднее изобретение.
========== Глава 161 ==========
Вдоль главной аллеи сада теперь были расставлены каменные чаши на рифленых каменных подставках; в чашах горел огонь. Поликсена сразу же вспомнила о неугасимом огне, который поддерживали служители в персидских святилищах. Или это было сделано Дарионом просто для лучшей видимости?..
Дорогу охраняли стражники - ионийцы, которые не оказали вошедшим никакого сопротивления, только провожали их потрясенными взглядами, вцепившись в свои копья. Как видно, эти воины защиту дворца от всех чужаков делом чести не считали - или их уже достигли слухи о смене власти: с некоторых пор ионийцы научились смотреть на чужеземцев, хозяйничавших на их земле, и на наместников, которых над ними сажали, как на преходящее бедствие, которое нужно пережить. Дворцовые стражники и открыли ворота Поликсене - как открыли бы их Дариону, будь на то изволение великого царя.
Аллея вела не до самого дворца - она кончалась большой круглой площадкой, откуда в стороны расходилось множество дорожек: так было сделано для безопасности, еще первым хозяином дворца, который превратил его в крепость. Там Поликсена остановилась, опасливо вглядываясь в цветники, - дорожки были окаймлены рядами нарциссов, которые одни белели, отмечая их.
Гобарт остановился рядом с нею.
- Я бы посоветовал тебе теперь спешиться.
Поликсена посмотрела на перса, уловив яркий отблеск месяца на его акинаке: военачальник чистил свой меч пучком травы. Потом она обернулась на Мелоса: зять кивнул.
- Да, царица, так безопасней.
Конечно, лошади замедлили бы их дальнейшее продвижение, - не говоря о том, что, спасаясь, легче броситься в гущу деревьев. Но Поликсена не собиралась спасаться. Кроме того, у нее так болели ноги, что коринфянка боялась, как бы они не подвели ее, едва только она слезет с лошади.
- Нет, я поеду верхом до самого дворца. И я не хочу бросать здесь коня, - сказала Поликсена непререкаемым тоном.
Она посмотрела на Гобарта.
- Веди меня, если сможешь.
Перс кивнул, не вдаваясь в споры. Потом он подъехал к брату и они поговорили, понизив голос и взглядывая на царицу; Поликсене это не очень понравилось, но она ощущала, что пока против нее ничего не затевается. Потом Гобарт снова подъехал к ней: теперь он освещал себе путь факелом.
- Я поеду впереди, а Мануш останется. Мы рассредоточим людей по саду, на случай опасности; еще пятьдесят человек войдет во дворец справа, со стороны женских покоев, и мы встретимся наверху.
- А дворцовые казармы? - воскликнула Поликсена.
Гобарт успокоительно кивнул.
- Мой брат займется этим.
Затем он углубился в сад, прокладывая себе путь между клумб с алыми тюльпанами и уже увядшими лиловыми крокусами; Поликсена последовала за Гобартом, а за ними отряд персов и греков. Сразу за царицей ехал Мелос - неразлучные друзья, Алфей и Нестор, и другие эллины от них поотстали.
Поликсена смотрела на азиата, уверенно находившего дорогу, и думала, сколько человек из прежней челяди оставил в живых - и оставил у себя на службе Дарион. Как ее встретят там?.. Увидит ли она хотя бы один рассвет с террасы этого дворца?
Ранние цветы на клумбах казались во мраке яркими тревожными огоньками. Поликсена не могла припомнить, что сажалось здесь раньше, при ней; и, что пугало еще больше, она не помнила планировки этого огромного сада. Возможно, Дарион многое переменил здесь, так же, как во дворце. А может, руку к этому приложила его супруга - та самая, которая была задушена по приказу господина…
При мысли об этой персиянке Поликсена тут же вспомнила о других обитательницах дворца; ее поразила мысль, что своих наложниц и маленькую дочь Дарион оставил в Милете, на милость захватчиков. Но если они попытаются пригрозить наместнику смертью его дочери и женщин, это едва ли его устрашит.
Поликсена ощутила отвращение к себе при такой мысли; она хлопнула коня по шее, вынуждая ускорить шаг, и сосредоточилась на дороге и на своих спутниках.
Они миновали беседку, полускрытую пышными кистями глицинии, посреди выложенной ракушечником площадки. Поликсена вспомнила, что эта беседка - последняя на пути ко дворцу; глицинию разводила еще Артазостра. Они проехали между кустами алых роз, которые еще не зацветали; и наконец отряд выехал на открытое место перед дворцом. Они увидели двойные двери, затененные нависшей над ними полукруглой аркой.