- Трогай! - крикнула Поликсена вознице.
Тело все еще болело после вчерашнего; но она горделиво выпрямилась, схватившись за ремни колесницы, и постаралась придать себе такую же внутреннюю уверенность. Они поехали по главной аллее, которая вела от дворца прямо на площадь, бывшую центром жизни города.
Ворота дворца закрылись за ними, как вчера - открылись. И тогда музыканты громко затрубили, а один из верховых ионийцев выкрикнул:
- Едет царица Поликсена! Все приветствуйте ее, все спешите на площадь, чтобы ее увидеть!..
Народ уже и без того высыпал из домов; люди молча глазели на эту процессию и жались к своим изгородям, когда царица проезжала мимо. Поликсена старалась увидеть, какие изменения произошли в городе за время ее отсутствия и насколько Милет пострадал в эту ночь; но торжественная поза не позволяла ей вертеть головой. Она слышала ропот милетцев, точно ропот моря. Морем они и останутся для нее, глубоким и неизведанным…
Вот и площадь. Ее Поликсена могла обозреть свободно, и никаких перемен не нашла, кроме одной: статуя Ликандра исчезла.
Но было не до сожалений, не до собственной боли. По дороге музыканты протрубили, а вестники выкрикнули ее имя еще несколько раз; однако больше и не понадобилось. Люди потоком устремились на площадь, и теперь она была почти полна.
Впервые Поликсена ощутила опасение за себя и пожалела, что взяла так мало воинов; но было уже поздно. Она выпрямилась в своей колеснице.
- Люди Милета! - крикнула коринфянка. - Граждане, слушайте меня!..
Настала тишина. Поликсена обвела взглядом толпу - все лица были хмурые, богато одетых среди людей она заметила мало, все больше серые домотканые платья.
- Я, ваша царица и наместница великого Дария, вернулась к вам по воле богов! - крикнула она снова. - Я принесу вам мир и справедливость!
Люди зароптали. А потом кто-то из задних рядов выкрикнул:
- Мир и справедливость настанут, когда ты уберешься вместе со своими персами!..
Оскорбителя тут же поддержали соседи свистом и топаньем. Поликсена задохнулась, выискивая их глазами; но все уже стихло. Люди не смели бунтовать открыто после вчерашнего… а может, немало милетцев ее поддерживало, но не желало высказаться. Обнаружить перед всеми свое благородство гораздо труднее, чем низость, вдруг подумала Поликсена.
Однако это противостояние молчаливому народному собранию становилось неловким и опасным. - Поехали отсюда, - негромко приказала Поликсена вознице. Он с облегчением хлестнул вожжами лошадей, и колесница повернула; люди широко расступились, давая дорогу.
Процессия направилась назад, через дворцовые ворота и до конца аллеи; там, в своем саду, Поликсена спрыгнула на землю. Мелос тоже спешился, видя, что царице хочется пройтись. Они направились по дорожке рука об руку, и немного опередили остальных.
- Мелос, - сказала Поликсена, когда рядом не осталось посторонних ушей. - Я собираюсь назначить тебя своим полемархом.
Иониец замедлил шаг.
- То есть высшим военачальником? - переспросил он.
Мелос был польщен, но больше озабочен такой ответственностью; и это пришлось Поликсене по душе.
- Высшим греческим военачальником, - уточнила царица. - Тебе ведь уже почти двадцать три года, столько, сколько моему старшему сыну. Будешь командовать всеми моими греческими воинами в Милете.
О большем пока рано было говорить; но и этого с лихвой хватало. Мелос поклонился.
- Благодарю тебя… Могу ли я теперь пригласить Фрину с дочерью сюда?
- Я завтра же пошлю за ними, - обещала царица.
Она ускорила шаг: предстояло еще много дел. Солнце стояло уже высоко. Поликсена поднялась в свой зал отдыха, приказав подать ей чего-нибудь выпить.
Явилась Меланто, с высоким кубком айвового напитка. Поликсена осушила его с наслаждением, но потом подумала, что нужно ввести какие-нибудь меры против отравителей… Она ведь даже не знает, что теперь растет в ее саду!
- Меланто, передай распоряжение главному повару, - сказала Поликсена, поставив кубок на поднос. - Пусть готовят пир, на сегодняшний вечер.
Меланто, поклонившись, ушла.
Царица немного посидела на кушетке в одиночестве, потом встала. Ей нужно было навестить наложниц Дариона и оценить, что это за существа; и увидеть свою внучатую племянницу. Она встала, поправив волосы.
Направляясь в сторону женских покоев, царица неожиданно столкнулась в коридоре с Гобартом. Перс поклонился ей. Поликсена оглядела его - он был одет чрезвычайно пышно; и варварская красота шла ему, как большинству варваров. От него исходил мускусный аромат.