- Ты боишься? - нежно спросил Гобарт, гладя ее по волосам. Поликсена недавно начала подкрашивать их басмой, удачно скрывая седину: кроме этого, ее возраст почти ничего не выдавало.
- Я не боюсь, - сказала коринфянка. - Я в недоумении.
Она подняла голову от широкой груди возлюбленного.
- У Дариона всего четыре тысячи солдат! Этого мало, учитывая то, что больше половины - иноземцы, которых согнали под его знамена силой! Пусть в Милете сейчас только пять тысяч копий, мы можем собрать еще втрое больше со всей Ионии!
- Не настолько больше. Персов еще около семи тысяч, учитывая гарнизоны всех двенадцати городов, и все силы моего брата, - заметил Гобарт. В его голосе просквозила тревога, но он не дал ей хода.
- Все равно, - сказала Поликсена.
Она посмотрела Гобарту в глаза и схватилась за его тяжелый филигранный пояс. Эллинка бессознательно потянула возлюбленного к себе.
- Дарион должен понимать, что для штурма Милета этого слишком мало! Думаю, у него наготове хитрость… что-то, благодаря чему он получит преимущество.
Поликсена отпустила пояс военачальника и широким шагом прошлась по залу. Остановившись, она подставила голую руку в браслетах под струи фонтана.
- Например, - громко сказала царица, - мой племянник будет набирать силы попутно. Он наверняка распространил слух, что я захватила власть незаконно, а стало быть…
- Он, несомненно, будет останавливаться на ионийских островах, чтобы пополнить припасы и отдохнуть, - подхватил ее мысль Гобарт. - И там он может получить значительное подкрепление, даже не обещая ничего. Сила идет к силе, - улыбнулся перс. - Нам это давно известно!
Поликсена резко повернулась к нему.
- Он будет здесь дней через пятнадцать, по расчетам моих вестников! Что тогда делать?..
Гобарт коснулся своей аккуратной бороды.
- Я думаю, госпожа, следует заслать шпионов на острова. Едва ли Дарион их минует. А может быть… - медленно начал он.
- Нет! - воскликнула Поликсена.
Кровь отхлынула от ее смуглых щек.
- Нет, - дрожащим голосом повторила царица. - Я знаю, для вас это привычно, и многие из эллинов тоже не погнушались бы таким убийством, - сказала она. - Но я не могу.
Перс некоторое время молчал; он опять казался ей чужим и даже пугающим.
- Твой враг поступил бы с тобою так не раздумывая. Но я понимаю и уважаю твое благородство, - наконец сказал военачальник. - Тогда нам придется принять бой и пожертвовать многими жизнями.
Поликсена нахмурилась.
- Мы выиграем его?
- О да. Мы победим, - заверил ее Гобарт. - Возможно, это будет труднее, чем кажется, но обороняться всегда легче. И наш флот не уступает флоту Дариона и будет сражаться свежим…
Поликсена засмеялась.
- Слышал бы тебя мой несчастный брат! Неужели Филомен и вправду не понимал, какую судьбу готовит своему любимому сыну? - воскликнула она: это до сих пор изумляло ее. - И мне, своей сестре?..
Гобарт улыбнулся.
- Сильный муж должен испытать все, на что способен. Как и сильная жена. Дарион слабее тебя, но на меньшее он бы не согласился, - сказал перс.
Позже Поликсена встретилась наедине с человеком, которого посылала в Мемфис, разузнать о Тураи и Исидоре. Разведчик сказал, что ее муж и сын здоровы; египтянин жил по-прежнему в доме Каптаха, но куда-то отлучался вместе с мальчиком - видимо, в Саис, в храм Нейт.
- Он что, хочет воспитать из моего сына жреца? - неприятно удивилась царица.
Ее слуга благоразумно промолчал: слухи о любовной связи Поликсены распространились очень быстро, как всегда в таких случаях.
- Но я рада, что с ними все хорошо… Надеюсь только, что Тураи никак не впутался в эту историю с Дарионом, - произнесла Поликсена. Тут она спохватилась, что размышляет вслух при постороннем, и отпустила вестника, еще раз поблагодарив его и обещав вознаграждение.
Но когда иониец ушел, чувство, что поездка Тураи в Саис напрямую связана с военными планами Дариона, у Поликсены только усилилось. Неужели ее египетский муж вознамерился помешать ее племяннику? Но каким образом? Только бы не навлек беду на Исидора!
Она не сказала об этом Гобарту: ее последний возлюбленный не только мог взревновать, но и ничем не мог разрешить ее сомнений.
***
Поликсена и ее первый советник не ошиблись в своих предположениях: Дарион на ионийских островах не только давал отдых своим людям, но и набирал войско. На Хиосе под его началом было уже семь тысяч, а флот увеличился на пятнадцать кораблей. Персы составили три тысячи - и полторы тысячи греков с Итаки, Керкиры, Самоса присоединились к сыну Филомена добровольно. Он многое им обещал, и уже на многое рассчитывал. Каждый час прибавлял Дариону уверенности.