- Что тебе нужно? - воскликнул сын Филомена, понимая, что перед ним один из начальников египетских воинов. Он даже этих начальников плохо знал в лицо, не говоря о рядовых!
Не отвечая, египтянин сделал кому-то снаружи знак. Он вошел в шатер, и за ним еще несколько египтян, с обнаженными мечами.
Дарион все понял. Он хотел крикнуть, но голос пресекся; вскочил, нашаривая меч на поясе, но рука заблудилась в воздухе. В следующий миг Дарион ощутил движение позади себя, а потом страшную боль в спине и собственную жгучую кровь, которая заструилась, пропитывая рубашку и кафтан.
Наконец он крикнул, отчаянно, безнадежно; но тот, кто ударил наместника со спины, зажал ему рот и вонзил свое оружие снова. Менх, тяжело дыша, обрушился на Дариона спереди и вогнал меч ему в грудь.
Но все уже было кончено. Дернувшись пару раз, издав несколько заглушенных ужасных стонов, Дарион умер; кровь его обильно обагрила руки и одежду египтян и залила пестрый ковер.
Убийцы выпрямились и посмотрели друг на друга: взгляд Менха был почти безумным, хотя это он все спланировал. Тыльной стороной ладони сотник утер со лба пот; идя в шатер сатрапа, он снял шлем и смыл с глаз белую краску, по которой его все узнавали.
- Что теперь? - спросил Хеб, который выглядел не лучше: именно он нанес Дариону первый удар сзади.
- Теперь - всем уходить, - ответил Менх. - Немедля!
Египтяне покинули шатер, на пороге которого они бросили двоих убитых стражников, и поспешили поднимать остальных.
========== Глава 170 ==========
Тем вечером Поликсена уже лежала в постели - одна: Гобарт, соблюдая осторожность, не так часто разделял царское ложе, как ему хотелось бы. Кроме того, подошло ее месячное время, и голова побаливала. Давно заживший шрам снова саднил - наложив на лоб смоченную в травяном настое повязку, Поликсена еще некоторое время размышляла о заботах прошедшего дня, наполненного подготовкой к войне, и о завтрашних делах. Потом царица забылась тяжелым сном.
Проснулась она с криком, вся в поту. Голова раскалывалась от боли, и не только голова: Поликсена ощущала себя как тяжелораненая. Сон ее был ужасен и живее самой жизни: в этом сне царица опять увидела себя в царском шатре, на каменистом берегу Хиоса, - она совещалась со своими приближенными, готовясь идти на Ионию, а потом, распустив их, осталась одна. И едва только она оказалась без защиты…
- Пить, - прошептала эллинка, облизнув губы: ее мучила жажда, как раненую. Морщась от боли в голове и в животе, она спустила ноги с ложа. Она намеревалась позвать служанку; но тут встревоженная Меланто сама возникла рядом с кроватью, с лампой в руке.
- Ты кричала, госпожа!
- Да, - хрипло сказала Поликсена. - Мне приснился ужасный сон… но это ничего. Дай мне вина.
Меланто помялась, с тревогой глядя на хозяйку.
- Прости, госпожа, но если у тебя болит голова, от вина может стать хуже… И у тебя сейчас…
Поликсена раздраженно дернула головой и тут же стиснула зубы от боли.
- Все-то ты знаешь!.. Ну так завари шалфей, только побыстрее, и не свети мне в глаза!
Меланто со своей лампой исчезла; Поликсена легла обратно. Это был не просто сон, она теперь понимала, - а одно из тех божественных прозрений, которые говорят о сбывшемся или о том, что еще можно предотвратить. Царице было плохо: ей хотелось уйти в себя, спрятаться от всех и каждого.
Послышались мягкие шаги, и Поликсена, не открывая глаз, поняла, кому они принадлежат.
- Я не звала тебя, - пробормотала она бессильно.
Гобарт сел рядом, продавив кровать своим немалым весом; Поликсена ощутила его тяжелую теплую руку на своем лбу. Он погладил пальцем шрам.
- Опять мучает рана?
- Нет, я видела сон, - Поликсена, смирившись с присутствием перса, села в постели, ощущая сразу стыд и облегчение. Гобарт подоткнул ей подушку под спину.
- Какой сон, Поликсена?
Царица увидела за его спиной Меланто с подносом и нетерпеливо махнула рукой, чтобы та поставила посуду и ушла. Хотелось бы знать - это служанка позвала Гобарта или он сам почуял, что с ней делается, и явился? Скорее второе…
- Мне снилось, будто я опять в моем шатре, на Хиосе, - сказала коринфянка возлюбленному. - Мы с тобой и другими держали совет… Потом я осталась одна, и вдруг вошли…
- Убийцы? - быстро спросил военачальник.
Поликсена воззрилась на него.
- Да… Как ты понял?
Гобарт усмехнулся.
- Что же еще, моя царица? Это обычные сны властителей. Дараявауш часто призывает магов толковать такие сны и отгонять злых духов, которые только и ждут его слабости.