Через месяц с небольшим после подавления мятежа в Египте Мелос попросил дозволения уехать на север. Он сказал, что хочет посетить свой родной город, Эритрею, и повидать старых родителей, если те еще живы. Он уже много лет ничего не знал о своей семье: два его младших брата перебрались в Фокею и занялись торговлей керамикой, младшая сестра умерла, а старшая вышла замуж еще в годы юности Мелоса и, скорее всего, не хотела ничего знать о брате, который так высоко взлетел.
Но родителям уже почти нечего было бояться, лишь несколько ступеней отделяло их от царства Аида. Мелос простился с царицей и женой и сел на корабль: до Эритреи он решил добираться морем.
Гобарт опять начал приходить в царскую опочивальню - они не ссорились с Поликсеной открыто и не мирились. Военачальник просто явился к ней однажды, как в первый раз, застав царицу, когда она готовилась ко сну: Гобарт обнял ее сзади, целуя в шею. Поликсена позволила отнести себя на ложе и отдалась персу - в этих объятиях не было прежней страсти, но ее тело привыкло к новому возлюбленному, и ей не хватало его ласк, несмотря ни на что. Ее тело давно научилось получать удовлетворение и требовало его: теперь Поликсена стала даже более чувственна, чем в молодости.
Потом они молча пили вино, лежа рядом и думая каждый о своем.
Вдруг Гобарт сказал:
- Мужа твоей дочери нет уже две недели.
Поликсена быстро повернулась к любовнику: у нее часто заколотилось сердце.
- И что с того?..
Перс медленно улыбнулся. Он взял прядь ее волос и стал играть ею.
- Ты сама знаешь, царица.
Поликсена сжала губы; она дернула головой, высвобождая волосы. Царица выпрямилась и села, обхватив колени.
- Гобарт, не нужно ходить вокруг до около. Эта персидская тактика со мной бесполезна.
Воевода продолжал пристально смотреть на нее. Несмотря на то, что кровь в ее жилах похолодела, Поликсена спокойно произнесла:
- Мелос очень давно не был дома - и, конечно, задержался. Даже если бы он вздумал бунтовать, мне бы он этого не сказал…
- Неужели? - перебил ее Гобарт.
- Конечно, нет, - сказала Поликсена. Она почти не преувеличила - в подробности заговора Мелос ее не посвящал; и, наверное, правильно делал. - Только подумай, какой у вас перевес… и каких заложников он оставил во дворце! - напомнила эллинка.
Гобарт некоторое время молчал: он неожиданно улыбнулся своим мыслям, и Поликсена сжала простыню в кулаке, молясь про себя. А потом перс сказал:
- Было бы в высшей степени неразумно ожидать от такого противника, как ты, полной сдачи. А тем паче от твоего родственника, потому что он мужчина и не трус… Я ожидал, царица, что ты будешь мне лгать, и почти не сомневаюсь, что ты лжешь теперь. Но ты уверена в моем снисхождении.
Гобарт вдруг повернулся и подмял ее под себя, не успела Поликсена вздохнуть: он навис над нею, опираясь на руки по обе стороны от ее лица. Эллинка закрыла глаза, ощущая жар его тела и ароматное дыхание, которое отдавало вином с гвоздикой.
- Ты уверена, что я не трону тебя и твою семью, потому что ты женщина… ты моя женщина и моя слабость, - услышала она шепот. - Потому что я люблю тебя.
Поликсена с силой закусила губу, чтобы не ответить.
- Ты мне лжешь… но твоя ложь честнее всего, что я видел в Персии, от моих наложниц, - прошептал военачальник. Он уткнулся лицом в ее волосы; потом опустился на нее и положил голову ей на плечо. - Мне жаль сейчас мужчин, которые не знали такой слабости, как ты… Как мне жаль…
Поликсена распахнула глаза и попыталась приподняться под его весом.
- Гобарт, - почти простонала она.
- Молчи, - оборвал ее перс. Он приподнял ее голову и жадно припал к ее губам; и жаркая страсть вновь захватила и закружила Поликсену. Сплетаясь в объятиях, они оба опять опустились до животных… или поднялись до богов, забыв о своем человеческом естестве и о долге.
Когда все кончилось, спать в ее постели Гобарт не остался: он ушел, не сказав ни слова. Поликсена, в изнеможении, заснула; но проснулась перед рассветом и не могла больше сомкнуть глаз. Встав с кровати, царица босиком расхаживала по спальне и думала, как быть, если она все же забеременеет, хотя и принимает сильфий… Ведь она некоторое время не пила его, пока Гобарт не спал с ней…
Потом она подумала о Мелосе и о том, стоит ли ее зятю возвращаться в Милет… и какой прием будет ожидать его здесь.