- К чему ты ведешь?..
Флотоводец склонился к жене, опираясь ладонями на загорелые сильные колени.
- Ты не ходила на берег в эти дни?
- Нет, - Филлида по-настоящему испугалась. - Я давно уже не бываю на берегу, и детям не позволяю!
Калликсен задумчиво улыбнулся, словно уже не вполне слышал жену, - или словно перед глазами его простерлась картина грядущей великой битвы. А может, битвы уже отгремевшей.
- Если бы ты пришла на берег, то увидела бы великолепный персидский лагерь и многие десятки крашенных киноварью кораблей, вытащенных на песок. В городе уже не шумят по этому поводу, чтобы не создавать панику… впрочем, думаю, что в этот раз персы не станут к нам вторгаться: они скоро уйдут, потому что будут зимовать на Самосе…
Филлида прижала руку к груди.
- Что это значит, Калликсен? Ты меня пугаешь!
Моряк посмотрел ей прямо в глаза.
- Я с моими товарищами выследил предводителя персов - Тизаспа, который отплыл на Самос для переговоров. Мы перехватили его по дороге и отправили его и его шайку на дно, - просто объяснил Калликсен. - А вернувшись, я завладел тем, без чего персы не смогут сражаться… во всяком случае, это создаст им немало трудностей.
Он перевел дыхание.
- Я выкрал двоих наследников Дариона и отвез их к нашим друзьям в деревню, в предместьях Хиоса. С хозяевами дома, где эти мальчики жили летом, я давно договорился. Они нас не выдадут.
Филлида приподнялась на стуле.
- Но, муж мой… разве персы не станут искать царевичей здесь?
- Никто не знает, где они жили, кроме нескольких охранников, которых Тизасп всегда держал при себе. Он был слишком осторожен - и, получив в свое распоряжение новую и большую армию, очень боялся, что кто-нибудь из персов пожелает занять его место, захватив наследников, - Калликсен улыбнулся. - Гибель Тизаспа припишут буре, и все в лагере убеждены, что он забрал мальчишек с собой на Самос. Мои товарищи втерлись в доверие к грекам в его войске и пустили такой слух.
Филлида, поражаясь деяниям мужа, покачала головой.
- Если персы намерены идти на Ионию и затратили столько сил и средств, не думаю, что утрата Тизаспа и царевичей остановит их… Как Елена была лишь предлогом для войны с Троей…
- Не остановит, пожалуй, - согласился Калликсен. - Но спутает им планы. Ты, кажется, забыла, что Иония, в отличие от Илиона*, уже под властью врага, - а в азиатской междоусобице неожиданное явление наследников может иметь поворотное значение.
Филлида замолчала. А потом ее осенила новая мысль, ужаснее предыдущей.
- Стало быть, ты готовишься к большой войне, которая ожидается весной? По какой причине?
- Большая война идет уже давно, моя любезная Филлида, - откликнулся муж. - А большая битва и вправду будет - за освобождение Ионии. В Пирее строится флот, на который я пожертвовал много денег, фиванцы и даже лакедемоняне тоже присоединяются! Этим воспользуются и персы, и многие подвластные им народы!
Филлида стремительно поднялась с места и подошла к мужу. Она положила руку на спинку его кресла.
- Я вспомнила… я писала тебе, как у нас жила Фрина, дочь царицы от Аристодема: она была беременна… Царевна с своей маленькой дочкой…
- Да, я помню, - Калликсен оживился, вспомнив это и свой ответ на женино письмо: глаза его блеснули признательностью. - Я очень ценю твою храбрую помощь.
Филлида улыбнулась с горьким удовлетворением: о том, как она прятала у себя Никострата с другом, муж ее так и не узнал.
- Как они там теперь? Как сама Поликсена?
- Я тоже очень хотел бы это знать, - ответил Калликсен. - Но думаю, что живы, здоровы и не сдаются. Поликсена очень стойкая… великолепная женщина, - заметил он с нежностью, словно для него это значило что-то особенное.
Филлида ощутила сильный укол ревности, вспомнив, как Калликсен однажды привез ей подарок от ионийской царицы - бесценное жемчужное ожерелье. Когда-то Филлида даже думала, что ее муж… но нет, это было давно и она не позволяла себе задумываться о таком всерьез.
Она ведь была жена моряка - и знала, что такое быть женой моряка…
А теперь на Хиосе говорили, что Поликсена стала любовницей персидского военачальника. Даже если это было так, Филлида понимала, что двигало Поликсеной, куда лучше любого мужчины, который позволял себе пятнать имя ионийской царицы в бесконечных спорах на площадях и рынках. Да, бесполезных трепачей среди мужчин всегда было предостаточно!
- Я хотела бы, чтобы ты помог ей, - сказала Филлида. Несмотря на свою ревность и страх за мужа, этого она желала всем сердцем.
- Сейчас уже поздно, но весной я буду у царицы Ионии одним из первых, - сказал Калликсен. - Самым первым из союзников, - заявил он, гордясь своим искусством мореплавания.