- Эльпида!
- С ней все хорошо, - Диомед сжал его руку. - Лежи, прошу тебя! Твоя жена уже навещала тебя здесь, и ты приходил в себя и говорил с нею…
- Она там с нашим сыном, - прошептал лаконец, снова простершись на постели и прикрыв глаза. Этот калека - его сын, сказать по правде, никогда не вызывал в нем отцовской любви; но вызывал жалость, сейчас еще большую.
Диомед опять взял друга за руку.
- Лежи и слушай. Твой храбрый поступок стал известен начальству, и тебя представили к награде… я сам просил, чтобы тебе выплатили денежное вознаграждение: я сказал, что ты спартанец и совсем беден. Это никого не удивило.
Юноша издал смешок.
- Ты, наверное, хочешь знать, почему тебя отнесли ко мне. Я как будто почувствовал, что случилось с тобой, и примчался к храму Аполлона посреди ночи… ты еще не приходил в себя и бредил в горячке. Представляешь, филэ, что было бы, окажись ты опять в доме Эхиона?
- Да, - едва слышно отозвался Никострат. Он услышал, что Диомед назвал его именем возлюбленного друга, но сил возражать не было.
- Ты говорил в бреду такие вещи, - Диомед рассмеялся. - Даже я, поверишь ли, узнал о тебе немало нового, а уж прочие…
Никострат постарался пропустить это мимо ушей: но его бросило в жар при мысли, сколько сокровенного он мог выболтать.
- А твой отец?..
- Он знает. И он согласен, чтобы я выхаживал тебя у нас дома, - откликнулся Диомед. - Не заботься пока об этом.
Никострат внезапно понял, в чем причина такой снисходительности. Не иначе как отец Диомеда счел, что они двое любовники или бывшие любовники. Спартанец сжал в кулак левую руку, но промолчал.
- Мне нужно поспать.
Он провалился в долгий черный сон.
Снова открыв глаза, спартанец ощутил сильную жажду… и некоторый прилив сил. Несмотря на то, что рана в груди по-прежнему жгла и щипала, и дышать было больно, Никострат приподнялся на ложе.
- Дайте мне воды!
Чья-то нежная рука поддержала его голову, а другая поднесла чашу с водой. Никострат с наслаждением омочил губы, и только потом узнал свою сиделку.
- Эльпида!
Гетера улыбнулась. Она сидела у его постели, сложив руки, и невыразимо глядела на него своими синими, как ирисы, очами.
- Ты знаешь, как близок ты был к смерти?..
- Догадываюсь.
Никострат усмехнулся, превозмогая боль. Но умирающим он себя уже не ощущал.
- Еще больше, чем жить, мне радостно видеть тебя.
Он протянул к жене все еще неловкую руку, и Эльпида, поняв желание мужа, склонилась к нему: они благоговейно поцеловались.
- Диомед на службе, - сказала Эльпида, предупреждая вопрос. - Меня впустила рабыня его матери.
Никострат молчал, с наслаждением глядя на нее; и гетера с усмешкой опустила глаза. Она поняла, что о сыне спартанец так и не спросит.
- Питфей сейчас дома, с Кориной.
Никострат кивнул.
- А что грабители?
- Грабители?.. - Эльпида удивилась, что муж в такой миг вспомнил о преступниках; но потом осознала, что это из-за них он тяжко пострадал. - Оставшиеся двое казнены, конечно, - как святотатцы; и еще четверо других. Ты знаешь, ведь там был целый заговор. Эти воры сговорились со стражниками, которые охраняли внутренние двери, и они бы вынесли им самое ценное…
- У нас такое было бы немыслимо, - с отвращением сказал Никострат.
- В Спарте? - спросила Эльпида с жалостью; но потом спохватилась и кивнула. - Да, конечно.
Она подумала, что святилища Спарты никогда и не владели такими сокровищами, как Аполлон Исменийский; но, разумеется, промолчала. Однако, глядя на своего раненого героя, гетера остро ощутила, что пришла пора что-то менять.
- Послушай, - произнесла Эльпида после молчания. - Нам нельзя больше оставаться у Эхиона… когда ты поправишься, - пояснила она. - Сейчас он не посмеет тронуть меня и нашего сына: ты стал знаменит, в некотором роде… К Эхиону приходили жрецы Аполлона и архонты: видел бы ты его лицо!
Эльпида издала смешок.
- Это скверно, - произнес Никострат, поразмыслив. - Что я стал знаменит.
Жена пожала плечами.
- Трудно сказать, как обернется твоя слава, - может, к лучшему, - заметила она с легким лукавством. - Но ты согласен, что нам нужен другой дом?
- Дом до весны, - пробормотал спартанец.
Потом слабо улыбнулся.
- Да, согласен.
Эльпида поцеловала его.
- Тебе выплатили из казны награду в пятнадцать мин. Этого хватит, чтобы заплатить за проживание в хорошем доме…
Но Никострат уже думал о другом.
- Долго ли еще я так проваляюсь? - пробормотал он с глубокой досадой. - А потом должен буду заново учиться носить щит и копье, как младенец!..