Эльпида склонилась над ним, так что ее каштановые волосы, завитками спускавшиеся из-под покрывала, легли ему на грудь.
- Ты наделен необычайной жизненной силой, как боги… или богоравные спартанцы. Вот увидишь, скоро к тебе все вернется! И если бы не это, - прибавила она, - еще неизвестно, как обошелся бы с нами Эхион.
“Это и доселе неизвестно”, - подумал Никострат. Но возражать супруге не стал.
========== Глава 181 ==========
Никострат проболел значительно дольше, чем рассчитывал; все его молодое тело, тело мужчины, наделенного несокрушимой наследственной крепостью и здоровьем, протестовало против этого, - но рана оказалась коварной. Вначале лаконец, казалось, быстро шел на поправку: на второй день он смог вставать, а на четвертый начал понемногу ходить. Эльпида навещала супруга каждый день и сидела с ним - но в конце концов Никострат сам попросил жену не беспокоить себя так часто: ему было тяжело показываться ей в таком беспомощном состоянии.
- Обслужить себя я уже могу сам, а рану каждый день осматривает врач, - сказал спартанец. - Лучше оставайся с ребенком.
Эльпида все поняла и скрепя сердце согласилась. Никострату подумалось, что его жена, возможно, завела дружбу с хозяйкой этого дома, - однако лучше было, чтобы разговоры о его семействе прекратились. Врач из храма Аполлона, который счел своим долгом довести лечение до конца, тоже мог много кому о нем рассказать, и наверняка рассказал; и братья Диомеда, конечно, проявляли любопытство к увлечению старшего… но тут уж ничего поделать было нельзя.
Потом, однако, больному стало не до этого. На улице быстро похолодало, и Никострат начал сильно мерзнуть, как всегда мерзли воины после большой кровопотери: его колотил озноб под несколькими шерстяными одеялами, которыми спартанец был укрыт до подбородка. К ознобу присоединился кашель, дышать он начал с присвистом и хрипами, а слабость валила с ног, стоило Никострату только подняться.
Врач, в спешном порядке вызванный к нему, сказал, что дело серьезно.
- В легком образовалось нагноение, - заявил он Диомеду и его матери. - Нужно выпустить жидкость наружу; но и тогда еще неизвестно, выживет ли больной.
Рана была уже зашита и закрылась; но чтобы очистить легкое и побороть воспаление, пришлось пойти на риск - сделать раненому прокол между ребрами. Никострат снова лежал в беспамятстве и даже не понимал, что собираются с ним сделать; через отверстие немного ниже раны, проколотое заостренной и раскаленной на огне проволокой, вставили сухую тростинку, и наружу хлынуло большое количество гноя и крови. Никострат вскрикнул, когда его ужалило раскаленное железо, и пришел в себя, забившись на постели и кашляя, - его пришлось удерживать силой; Диомед, непривычный к таким зрелищам и такой врачебной помощи, сам побледнел до обморока.
- Он будет жить? - спросил юноша врача.
- Если того пожелают боги, - ответил лекарь, не сводя глаз с Никострата: у воина быстро кончились силы и он опять простерся без движения, только хрипло дышал. - Он очень силен, менее крепкий скончался бы еще в первые часы. Но такие раны самых сильных приводят к гибели.
Служитель Аполлона поднял глаза на безмолвного юношу и усмехнулся.
- Ты его друг? Привыкай! Скоро глаза таких молодых, как ты, увидят много страданий раненых.
Он похлопал Диомеда по плечу.
- Но надеюсь, что твой спартанец выкарабкается и еще не раз получит возможность проявить хваленое мужество своего народа.
Дав Диомеду еще несколько наставлений по уходу за другом, лекарь покинул дом.
Хуже Никострату, однако, не стало - с этого времени он начал поправляться; однако медленно, и неотвязный кашель долго не проходил. Лаконец сам догадался, что к воспалению после ранения присоединилась простуда, и больше не пытался геройствовать, торопя свое выздоровление. Никострат терпеливо пил сложные травяные сборы, которые приносила ему служанка, и хмуро смотрел, как за ставнями идет то дождь, то мокрый снег. Как быстро утекало время!.. Дни для больного тянулись очень долго, но он делал зарубки на палке, ведя им счет; и однажды ужаснулся их количеству. Полмесяца обременять собой чужую семью - это было уже совсем неприлично, не говоря о расходах…
“Как плохо везде чужеземцу, не имеющему своего надела”, - подумал он, в очередной раз поднявшись с постели и начав расхаживать по пустой комнате. Никострат уже пытался возобновить гимнастические упражнения, и понял, что вернет прежние навыки еще не скоро. За свое тяжелое оружие он пока даже не брался. А ведь близилась середина зимы!