Некоторое время назад Питфей начал осваивать палку, которая немного сглаживала его недостаток, - если не думать о том, что малыша с палкой будут задирать все кому не лень. Сейчас подпорка осталась дома, а Питфея придерживала за плечики Корина, которая смотрела на хозяина серьезно и с грустным укором.
Конечно, давняя и верная служанка Эльпиды не забыла, как в ночь рождения первенца Никострат хотел убить своего сына по закону Спарты - убить прежде, чем ребенку нарекли имя. А посмотрев в такие же серьезные укоряющие глаза Питфея, Никострат подумал, что мальчик и сам этого не забыл… Молодой воин шагнул к нему.
- Я тебя породил… и я оставил тебе жизнь. Сейчас я не жалею об этом, - сказал спартанец сыну после долгого молчания. - Я желаю тебе всего добра, которое ты можешь получить в этом мире.
Наклонившись, он поцеловал Питфея в лоб. Никострат не стал признаваться этому ребенку в любви, которой не испытывал.
Снова обернувшись к жене, спартанец увидел в ее глазах почти такое же выражение, как в ту ужасную для нее ночь. Как жена своего мужа она любила его, а как мать Питфея - порою ненавидела. Руки ее опять оберегающим жестом обнимали живот, пока незаметный под одеждами.
И нельзя было уже ничего сказать, чтобы не сделать хуже…
- Никострат! - вдруг окликнул его сзади дружеский голос. Это был Диомед, который отправлялся с фиванцами, как рядовой гоплит: его белокурые волосы немного отросли и красиво оттеняли коринфский шлем, которым юноша очень гордился. - Твои уже уходят, - взволнованно сказал Диомед, показывая на спартанцев, организованно поднимавшихся на корабль. Конечно же, спартанских пехотинцев было в несколько раз больше, чем те силы, которыми командовал Никострат; но его воины, стоявшие в стороне, тоже нетерпеливо поглядывали на своего начальника. Царевичу почудилось, что кто-то пальцем показал на его сына и усмехнулся, и кровь бросилась молодому воину в лицо…
Он поспешно отвернулся и протянул руки к домашним.
- Пора проститься, - сказал Никострат.
Посмотрев на жену, лаконец с облегчением снова увидел перед собой Эльпиду, которая была его возлюбленной. Супруга со слезами прижалась к его груди, а свободной рукой Никострат обнял сына, которого незаметно подтолкнула к нему рабыня. Никострат ощутил, как напряглось тело мальчика под его рукой…
Не сказав больше ни слова, Никострат отошел и, взяв у оруженосца щит и копье, направился к своим воинам. Оруженосец последовал за господином, неся его вещевой мешок. За спиной сына Поликсены развевался такой же алый плащ, как у спартиатов, и, глядя им вслед, Эльпида скоро потеряла мужа среди них…
Гетера низко опустила голову, и слезы, которых она не могла больше сдерживать, заструились по щекам; она прикрылась краем гиматия, чтобы никто не увидел этого. Потом почувствовала, как мальчик-слуга дергает ее за покрывало. Ее рабу Мирону, которого Эльпида однажды продала, но потом выкупила обратно, исполнилось уже тринадцать лет, и он хорошо понимал все, что происходило между хозяевами.
- Пойдем, госпожа, тебе вредно тут стоять! Я позову возчика, он там с кем-то заболтался! А молодого господина я поднесу, если он устал, - предложил Мирон.
Эльпида улыбнулась.
- Хорошо. Только недолго неси, а то сам надорвешься.
Скоро она со своими слугами и ребенком села в повозку, которую они нанимали до Пирея. Помимо этого, их сопровождали несколько фиванских наемных воинов, которым Никострат хорошо заплатил за безопасность своей семьи. Вернее сказать, охранникам была заплачена только половина, а другую фиванцы должны были получить дома, из рук госпожи.
Когда Эльпида опять посмотрела вслед кораблям, они уже отплыли далеко - и все эти триеры, биремы, униремы, полные грозных воинов, казались игрушечными. Гетера сделала движение, будто хотела подхватить суденышки на ладонь и вынести из пучины; а потом грустно рассмеялась своему ребячеству. Она уже сильно тосковала без мужа… но когда глядела на Питфея, тоска эта становилась меньше.
- Па… па, - вдруг произнес малыш, глядя на синее море. Они ехали по дороге, которая вела вверх по склону, и море перед ними открывалось все шире. - Папа… там? Большая вода?
- Да, милый, твой отец там, - Эльпида подхватила ребенка и посадила на колени. Он хорошо лепетал, часто говорил слово “мама”, но почти никогда не упоминал отца. - Твой папа уплыл по большой воде, но скоро снова будет дома.
- Дома? - повторил мальчик так, словно ему это совсем не понравилось.