Нитетис уже восторгалась сокровищами, открыв ларец.
- Ты только погляди! Старинная бирюза… ты что, ограбил гробницу, Уджагорресент? – смеясь, спросила египтянка царского казначея. – Сейчас такой нигде не достать! Жемчуг…
- Прошу прощения, мои госпожи, - Уджагорресент поднялся. – Сейчас я должен идти, меня ждет верховный жрец матери богов… Я задержусь в городе и еще зайду к тебе завтра, Нитетис, - сказал он в ответ на пронзительный вопрошающий взгляд царевны.
Уджагорресент поклонился.
- Наслаждайтесь пока вашими сокровищами.
И, не дав девушкам что-нибудь ответить, высокий человек быстро вышел.
Нитетис и Поликсена переглянулись. Эллинка схватила царевну под руку; и ощутила, что та вся дрожит.
- Великая богиня, - прошептала Нитетис.
Только сейчас Поликсена поняла, сколько выдержки Априевой дочери потребовалось для разговора с Уджагорресентом. Но только такие женщины и могут быть царицами.
- Мне кажется, дорогая госпожа, что этот человек обманщик, - прошептала эллинка, взглянув в невидящие черные глаза. – Нитетис! Ты слышишь меня?
Нитетис словно бы очнулась. Она слабо улыбнулась наперснице.
- Да, милая Поликсена, скорее всего, он обманщик… Но таково большинство придворных, и не только при нашем дворе! – рассмеялась царевна. – В наши дни иначе нельзя – и вопрос только в том, кто кого перехитрит! Но Уджагорресент, несмотря ни на что, верный сын своей земли.
Она сжала ладони подруги, пристально глядя ей в лицо.
- Вот теперь ты никуда от меня не уйдешь.
И Поликсена увидела в глазах Нитетис ту же холодную безжалостность, что и во взгляде царского казначея.
Отступив от царевны, эллинка поклонилась.
- Такова наша судьба, - сказала она. – И мой долг перед тобою, который становится все больше… я все понимаю.
Нитетис кивнула.
Потом улыбнулась и хлопнула в ладоши.
- Давай делить наши трофеи!
Подруги вернулись к раскрытому ларцу. Скоро они уже, смеясь, примеряли ожерелья и браслеты, как будто Уджагорресент им только приснился. Но во взглядах друг друга, мимолетно встречаясь глазами, они читали то, что дороже всяких жемчугов и бирюзы – и намного тщательнее сберегается.
Этой ночью Нитетис приказала удвоить караул у своих дверей и у дверей Поликсены. А Поликсена не вспоминала о брате до тех пор, пока не отправилась спать.
Филомен должен быть сейчас в Мемфисе… будет ли ему позволено увидеться с ней? Будет ли ему вообще отныне позволено видеться с ней?..
Эллинка долго не спала, гадая – спит ли за стеной и о чем думает сейчас та, кого Уджагорресент вчера именовал великой царицей.
* Маат - священный порядок жизни, который у египтян носил то же имя, что и богиня истины.
========== Глава 21 ==========
Филомен, приехавший в Мемфис, был встречен военным начальником Сенофри. Военная организация египтян, как и чиновническая иерархия, были довольно бестолковыми и путаными, как представлялось молодому эллину, - и в том, кто кому подчиняется, разбирались до конца одни египтяне. Но Филомен знал, что в подчинении у Сенофри мемфисские воинские части и городская стража.
Сенофри поздравил победителей – всем, и начальникам отряда, и матросам, и простым солдатам, полагалась денежная награда. Само собой, начальник кораблей и начальник пехоты получили наивысшую награду. Но на этом воздание по заслугам не закончилось.
Распустив всех, Филомена Сенофри задержал: и торжественно, но с явным неодобрением объявил эллину, что царский казначей, за особые заслуги перед престолом Хора, дарует ему землю в Дельте – кусок самой любимой и драгоценной для египтян черной земли с добротным домом, садом, пшеничным полем и виноградником.
- Боги тебя любят, экуеша, - сказал Сенофри, впиваясь взглядом в лицо пораженного коринфянина. – Или испытывают. Не радуйся.
Он отвернулся от Филомена и открыто выругался.
- Никогда еще на моей памяти экуеша не добивался таких отличий в столь короткий срок! Какие такие особые заслуги? Уджагорресент сошел с ума, у нас своим воинам платить нечем!..
Филомен сильно сомневался в безумии Уджагорресента – скорее всего, этот прехитрый царедворец хотел выгадать с помощью такой награды что-то, что было намного дороже дома и виноградника в Дельте. А что до того, что солдатам не платили месяцами, - царскому казначею, который, должно быть, уже не помнил, когда держал в руках оружие, а тем более сражался, едва ли было до этого много дела.
- Лучше бы ты сел на свою лошадь и проваливал отсюда подальше, хоть в Дуат*! - выразительно закончил Сенофри. – Уезжай из города немедленно – ты понял приказ?..