- У меня нет слов, чтобы отблагодарить тебя, Менх… Но когда все кончится, я не пожалею для тебя и твоих воинов никакой награды.
Менх улыбнулся.
- Если все кончится и я снова увижу солнце и твое величество целой и невредимой, большей награды мне не нужно.
Он удалился, и Поликсена задумчиво проводила взглядом широкую загорелую спину под драгоценным воротником. Менх, безусловно, был убежден, что она желает сохранить на этой земле тиранию; убежден, даже не зная ничего о ее переговорах с афинянами и собственных тяжких сомнениях… Как ни поступи царица сейчас, кто-нибудь из тех, кем она дорожит, окажется ею предан. Но решение уже было принято.
В эти оставшиеся недели Поликсена улучила время, чтобы поговорить наедине с Теламонием, которого афинский наварх оставил за себя. Теламоний выглядел добродушным и глуповатым здоровяком, но на деле был ничуть не проще своего начальника. Калликсен доверял триерарху во всем.
После этой беседы хиосская триера, так полюбившаяся Поликсене, отправилась на родину - и спустя несколько дней вернулась, везя на борту двоих внучатых племянников царицы. Когда судно подходило к берегу, детей из осторожности заставили спуститься в трюм; но все остальное время они наслаждались солнцем и морским воздухом, и свободы их почти никто не стеснял.
Впервые увидев Варазе и Фарнака, Поликсена нашла мальчиков здоровыми и вполне ухоженными. Правда, они были немного худы, - возможно, от быстрого роста и недавних переживаний, - и на нее смотрели угрюмо и почти враждебно.
- Кто ты такая, женщина? - нахально спросил Поликсену черноглазый смуглый Варазе: несмотря ни на какие испытания, этот почти шестилетний малыш держался с надменностью персидского царевича. Это одновременно восхитило и обозлило царицу.
- Я Поликсена, царица Ионии и ваша госпожа, - ответила она спокойно, продолжая пристально рассматривать мальчишек. - И ты должен всегда говорить мне “госпожа”. Если будешь мне грубить и не слушаться, тебя накажут кнутом.
Варазе сжал кулаки и попятился.
- Ты не моя госпожа! Ты убила нашего отца!.. - выкрикнул он. - Ни за что не буду тебя слушаться, а когда я подрасту, прикажу тебя связать и бросить в море!
Воины за спиной Варазе ахнули; но Поликсена лишь улыбнулась.
- Я не убивала вашего отца, дети, - сказала она. - Его убили другие люди. А я тетка Дариона и имею право на его трон - и я буду править Ионией, пока вы не станете взрослыми.
- И тогда ты отдашь нам трон? - спросил Фарнак, впервые обратив на себя внимание.
- Тогда отдам, - спокойно обещала Поликсена.
Она подошла к мальчишкам, смотревшим на ее пурпурно-радужное облачение открыв рот, и положила руки им на плечи - обоим. Поликсена наклонилась, словно вовлекая их в таинство, недоступное другим.
- Не надо меня бояться - я не злая, пока меня не разозлят.
Наместница улыбнулась.
- Вы опять станете жить во дворце, о вас будут заботиться как о царевичах. Вы будете играть во что захотите и учиться быть воинами…
- Мы будем учиться стрелять из лука и скакать на коне? - спросил Фарнак; но Варазе тут же перебил единокровного брата.
- Где наша мать?
Выражение царицы стало сочувственным и настороженным. Она убрала руки с плеч мальчиков.
- Твоя мать умерла, малыш, - ответила Поликсена Варазе. Она повернулась к Фарнаку. - А твоя уплыла далеко, на остров Крит. Она думала, что ты умер.
- Это неправда! - выкрикнул Фарнак; и вдруг заплакал. Он не сознавал до сих пор, как надеялся снова встретить Геланику. Варазе тоже кривился, как от боли, слыша всхлипывания брата; но себе самому заплакать не позволил.
- Прекрати, не распускай нюни! - одернул он Фарнака. А потом маленький перс опять сердито обратился к Поликсене.
- Мы с моим братом желаем поесть и помыться. И сменить одежду.
- Называй меня “госпожа”, - напомнила царица.
- Госпожа, - согласился Варазе с неохотой. Мальчишка держал себя так, точно решил заключить с ней перемирие. Каким государем он мог бы однажды стать, с тоской подумала Поликсена.
- Вас накормят, выкупают и дадут все, что вам будет нужно. Ступайте со слугами, - сказала она царевичам.
Когда их уводили, Фарнак тихонько сказал брату:
- Я думаю, она врет.
- Молчи, а то она прикажет нас казнить! - оборвал его Варазе, испугавшись недомыслия брата.
Поликсена расслышала эти слова, и сердце ее на миг сжалось от жалости к детям, которые столько перенесли. Впрочем, теперь было не до жалости. И кто, как не она, сумеет позаботиться об этих маленьких наследниках? Только бы ее трон устоял…