Поликсена не стала навязывать мальчикам дружбу - это было бы унизительно для нее, а с такими, как они, почти бесполезно; и царица видела, что братьям достаточно общества друг друга. Окружающее богатство было Варазе и Фарнаку почти безразлично, пока им позволяли оставаться вместе. Хотя во дворце они в конце концов нашли немало приятного - бегать по мягким узорчатым коврам, устилавшим коридоры, виснуть на статуях и играть в прятки в саду здесь позволялось гораздо свободнее, чем в Египте.
Однажды Варазе сам, своей волей, подошел к царице во время ее недолгого отдыха, когда она сидела в одиночестве на террасе. Сын Дариона поклонился, как его научили, и произнес:
- Скоро война, да? Я слышал, что говорят стражники, и сам спрашивал их!
- Да, скоро, - Поликсена, немного удивившись, кивнула. - Так что будь готов. Слушайся меня во всем, а я защищу тебя и твоего брата.
Но Варазе это не удовлетворило.
- А с кем мы воюем? - требовательно спросил он.
Поликсена улыбнулась. Мальчишка впервые сказал - “мы”!
Она как могла объяснила ребенку, кто нападет на них и почему. Варазе оказался даже более понятлив, чем царица ожидала; и когда он ушел, Поликсена ощутила, что отношение мальчика к ней улучшилось.
“Бедные дети… Останься они в хиосской деревне, возможностей спастись у них было бы гораздо больше. Как хорошо, что мальчишки так мало понимают”, - подумала коринфянка.
Когда стало ясно, что греки на подходе, Поликсена собрала большой военный совет, созвав азиатских и ионийских советников и высших персидских военачальников, - царица восседала во главе стола, но Мануш, занявший место по правую руку, взял слово с самого начала. Перс веско и со знанием дела говорил, как расположит свои силы, как Милет будет защищен с моря и с суши, как будет вестись оборона города и как долго они смогут выдерживать осаду….
“Осаду! Одна ли я здесь чувствую себя так глупо?” - подумала Поликсена. Ведь Манушу, разумеется, ясно, сколь многие из местных готовы открыть ворота грекам, чтобы всем вместе обрушить удар на персов… Она взглянула на Мелоса, который сидел через два пустых места от персидского главнокомандующего. Щеки молодого ионийца пылали. Несмотря ни на что, он себя ощущал предателем, как и Поликсена.
Хотя Мануш, разумеется, говорил одно, а сделает другое. Нет, все, что было сказано на этом совете, предназначалось для ушей тех, кто совсем ничего не подозревал! Ну и для видимости, конечно.
В тот же день, ближе к ночи, Мелос явился к царице, когда она сидела на террасе, погруженная в раздумья. Поликсена встрепенулась, а потом слабо улыбнулась ему, делая знак сесть.
- Я ждала тебя, - сказала она.
Зять плюхнулся на плетеный стул рядом с ней и налил себе вина из ойнохойи, стоявшей на столике. Он выпил залпом, ответив не сразу.
- Я знаю, что ты ждала меня, - произнес Мелос, утерев губы тыльной стороной руки.
В его поведении в последние дни появилась какая-то резкость, скрытность, - и, пожалуй, Поликсена знала, как это объяснить…
- Ты ведь опять сговорилась с персами, верно? И с афинянином, который хочет помочь тебе сохранить власть?.. Для этого сюда привезли мальчишек Дариона!
- Да… ты совершенно прав, - ответила царица. В темноте она могла выдержать взгляд ионийца. - И если ты поразмыслишь, ты поймешь, что другого выхода у меня не было. Ни у кого из нас нет!
- Весьма сомневаюсь, госпожа, - Мелос откинулся на спинку стула, забросив ногу на ногу: он до сих пор не снял поножей, и Поликсена поморщилась от запаха его пота после дневных упражнений. - Но даже если нет, бесчестно с твоей стороны было принимать решение за всех!
- Возможно. Но иначе афинянин не стал бы со мной говорить, - Поликсена нагнулась к Мелосу и притронулась к его колену. - В любом случае, вначале ход битвы будет таким, как мы и рассчитывали. Вначале персы дадут бой грекам за городскими стенами и на море… Потом твои люди откроют ворота грекам и бой перейдет на улицы Милета!
Мелос снова плеснул себе неразбавленного вина и выпил.
- Ход битвы никогда не бывает таким, как намечали заранее! А что с твоим ионийским флотом? Будут ли они биться с греками, впустую теряя жизни с обеих сторон, или сразу объединятся?..
- Я не знаю… Надеюсь, что потери будут наименьшие, хотя их не избежать, - ответила Поликсена, сцепив руки на коленях.
Она опять взглянула на зятя.
- Но персы будут ослаблены в этой битве, понимаешь? Так я могу получить преимущество, которое сейчас почти сошло на нет… Так верховенство ионийцев будет закреплено! - Она с силой опустила кулак на колено.