Поликсена, не отрывая глаз от дорогих покойников и обоняя ужасный запах горящей плоти, перебивавший аромат благовоний, одной рукой прижимала к себе семилетнего Никострата - дитя своей первой любви.
“В моих жилах течет дорийская кровь, как в жилах спартанских цариц… Я защищу вас, если вы признаете меня!”
Мертвая Нитетис, на обнаженной руке которой выступила пара капель крови от змеиного укуса, - вокруг ее постели собрались египтяне, еще слишком потрясенные, чтобы выражать скорбь… Красный гранитный саркофаг с высеченными на нем столбцами иероглифов - эти знаки указывали царице путь в вечность…
- Путь в вечность, - прошептала Поликсена. Чья-то рука промокнула ее лоб ароматной тканью, задержавшись на шраме под волосами.
- Теперь у госпожи и нога изуродована, - с жалостью сказал женский голос.
- Не болтай ерунды! Она просыпается, видишь? - ответный мужской голос прозвучал одновременно сердито и облегченно. - И испарина - это хороший знак. Все дурные соки выйдут.
Поликсена открыла глаза и увидела склонившегося над нею придворного врача, Клития. Рядом маячило лицо молодой рабыни - из тех, которые помогали Поликсене и женщинам ее семьи в бане.
- Где Клео? - хрипло спросила царица. Это было первое, что она смогла осмыслить, - что служанка рядом другая.
- Меня зовут Ианта, госпожа, - сказала эта женщина. И тут Поликсена все вспомнила… почти все. Она попыталась сесть, но тут мучительная боль впилась ей сзади в левое бедро, распространившись до кончиков пальцев и выше, до паха. Поликсена застонала и упала обратно, перед глазами кружились разноцветные огни.
- Тебе рано вставать, царица! - испуганно воскликнула рабыня по имени Ианта. - Ты едва не умерла, трое суток была в бреду!
Благоухающим вербеной влажным полотенцем Поликсене промокнули шею, грудь. Она уже не сопротивлялась этим заботам, осознав слова служанки.
- Сколько суток?.. - шепотом повторила царица.
К чему за это время привели переговоры с греками? Или, быть может, уже состоялось сражение, а то и не одно? Жив ли еще…
- Жив ли еще мой сын?
- Насколько мне известно, да, - ответил врач, хотя Поликсена не обращалась ни к кому в отдельности. - Успокойся, госпожа: никто еще не начинал боя. Все ждут.
- Пока я не поправлюсь или не умру, - царица попыталась усмехнуться. - Зачем ждать?.. Все равно, лежа здесь, я никому ни в чем не помешаю.
- Пока ты жива, ты остаешься верховной властительницей, и твоя воля превыше всего, - сурово сказал Клитий. - А сейчас тебе надо поспать, царица, чтобы поскорее восстановить силы.
Поликсена сама ощущала, что силы стремительно оставляют ее: похоже, рана действительно была тяжелой и надолго приковала ее к этому одру болезни. Но кто же… Клео…
- Где Клео? - резко повторила она свой первый вопрос, собрав остатки воли.
- Я не видела ее сегодня… Кажется, и вчера тоже, - с растущей тревогой ответила Ианта. - Мы все так переполошились, когда тебя принесли, госпожа!
Поликсена стиснула зубы.
- Это она подстроила! Кто стрелял в меня?..
- Весь Милет ищет этого злодея, и мы непременно найдем его, царица, - быстро сказал Клитий, протягивая руку к ее лбу. - А теперь ты должна…
Поликсена отвернулась, уклоняясь от его прикосновения.
- Если до сих пор не нашли, уже не отыщете. Эти мерзавцы… выбрали удачное время, когда все внимание горожан было сосредоточено на враге снаружи. И под стенами собралась такая толпа…
Она не договорила, ее сознание опять уплыло. Клитий благословлял эти передышки: на ее повязке опять проступила кровь, и лучше всего было обработать рану, пока царица ничего не чувствовала. Стрела с широким листовидным наконечником глубоко вонзилась в мякоть бедра сзади, над коленом, перерезав сухожилия и вызвав потерю крови, едва не стоившую царице жизни. А теперь ее ждет долгое мучительное выздоровление и еще более долгая хромота. Если ее не убьет лихорадка. И если до тех пор в царскую спальню не ворвутся враги!
Хорошо, что убийцы не догадались отравить стрелу или не сумели достать яд…
Поликсена опять лишилась ощущения времени - а когда открыла глаза, увидела, что в комнате стемнело. Она шевельнула левой ногой и стиснула зубы, перетерпливая муку.
- Кто здесь?..
С табурета рядом поднялся женский силуэт; служанка склонилась над нею. Как ни была царица слаба и одурманена, она увидела, что это уже не Ианта. Эту рабыню Поликсена тоже вспомнила, ее звали Аглая.