- Ты хорошо выглядишь сегодня, - похвалила Поликсена. Но потом сразу сменила тон. - Что происходит в городе? Ты узнал?
- Насколько мог, госпожа, - Делий расправил плечи. - Твой зять ведет переговоры вместо тебя - он пытается договориться сразу и с персами, и с греками. Он… тянет время.
- Так, хорошо, - Поликсена кивнула. - Однако это не может продолжаться бесконечно. У греков скоро кончатся припасы - и терпение, видимо, тоже…
Она сделала паузу, поднеся руку к шраму на лбу.
- Как долго я уже в постели?
Она могла бы подсчитать сама… но не была уверена.
- Пять дней, царица, - ответил Делий.
Поликсена откинулась на подушку и прикрыла глаза: шрам на лбу тоже запульсировал болью.
- Скоро греки пойдут на приступ… ничего другого им не останется. Деревни вокруг, наверное, уже разорили.
Она потеребила простыню.
- Это все?
- Пока все, - ответил Делий. Он, казалось, был огорчен, что других новостей для царицы нет. Поликсена с улыбкой поблагодарила его.
- Иди, продолжай наблюдение, - сказала она. - Если будет время, можешь поупражняться в стрельбе с солдатами Мелоса: тебе это наверняка пригодится.
Довольно долго в ее опочивальне никто не появлялся, кроме служанки, которая выполняла несложные поручения госпожи. Поликсена смогла просидеть большую часть дня; она разобрала папирусы, поступившие на ее рассмотрение за время болезни, и даже попробовала встать и походить, опираясь на плечо Ианты. Поняла, что здесь понадобится мужская сила, - царица была выше и тяжелее своей девушки. Она с неудовольствием увидела, что мышцы начали терять упругость; хорошо, что не появилось пролежней.
- Мне нужен посох, - сказала она рабыне. - И мне нужен Мелос! Сейчас же!
- Я его приведу, - решительно ответила Ианта.
Ианта привела сразу Мелоса и Делия - оказалось, что молодой слуга последовал совету царицы и упражнялся в стрельбе с солдатами; несмотря на кожаный щиток, он успел ободрать себе руку тетивой. А Мелос принес посох черного дерева, с костяным набалдашником в виде головы барана, и положил царице на постель.
Мелос был бледным, уставшим… но Поликсена увидела, насколько старше и значительнее ее зять сделался за эти дни.
Он поцеловал ее.
- То, что ты жива, заставляет меня заново уверовать в богов.
Поликсена усмехнулась.
- Прошу тебя, расскажи мне, что происходит за стенами дворца, прежде чем я испытаю эту палку.
- Это жезл, - Мелос, казалось, слегка обиделся. Потом он как мог подробно доложил обстановку; но рассказал немногим больше Делия. Никто еще не обнажал оружия, но и греки, и персы уже истомились ожиданием битвы. Не сегодня-завтра все случится.
- Сказать по правде, я рад, что ты в это время будешь под защитой дворцовых стен, - откровенно сказал Мелос.
Поликсена погрозила ему пальцем.
- Но это не отменяет твоей обязанности докладывать мне обстановку…
Мелос помог ей поучиться ходить, опираясь на посох; потом нога разболелась нестерпимо, и Поликсена вынуждена была вернуться в постель. Она выпила маковой настойки и попросила прислать к ней Фрину.
Потом Мелос, извинившись, ушел - теперь ему пришлось замещать царицу во многих делах. Но к ней пришла дочь, и вечер шестого дня наступил незаметно.
А утром седьмого дня Делий прибежал к царице с известием, что началось морское сражение в Гераклейской бухте. Корабли царицы, команды которых состояли из ионийцев, управляемые персидскими кормчими и триерархами, с персидскими воинами на борту, вступили в бой с греческим флотом.
- Афиняне приняли на себя первый удар, - рассказывал Делий, сжимая и разжимая кулаки в волнении. - Но что происходит теперь, я уже не знаю…
Поликсена кивнула.
- Хорошо. Отправляйся снова в город, но за стены не выходи. Новости будут передаваться быстро - и если услышишь о переломе в ходе битвы, бегом ко мне!
Делий поклонился и убежал. Поликсена осталась ждать в обществе служанки. Это было тяжелее всего.
========== Глава 191 ==========
Персы в морском сражении были разбиты наголову. Это означало, что больше двух десятков кораблей Поликсены было потоплено, а из греческих кораблей - только семь. Перехватить управление, как предлагал Мелос, ионийцам удалось только на четырех кораблях; а потом, когда они сшиблись с афинянами, все военные хитрости были позабыты, и осталась только одна задача - уцелеть, сокрушив противника. Калликсен не зря считался лучшим из греческих навархов, который, к тому же, успешно пиратствовал в чужих морях: ему удалось растянуть свои корабли цепью, заперев выход из бухты, а потом окружить вражеские триеры и погнать их прямо на камни. Он лучше персов изучил прибрежные воды. Три ионийских корабля разбились вдребезги, и когда остальные согнали в кучу, сражение превратилось в бойню…