Поликсена закрыла глаза и увидела красные плащи на красном песке. Потом увидела своего сына - Никострат спал в резной кедровой кровати, укрытый тонким бисерным покрывалом: он спал бы сейчас сном смерти, если бы не она.
Открыв глаза, Поликсена взглянула на Мануша и зятя, которые ждали ее слов; царица улыбнулась. Она ощущала все ту же отчужденность от происходящего, точно спасительный холод, предохраняющий мертвое тело от гниения.
- Думаю, спартиатов на самом деле пало более сотни. И этому нам следует радоваться. Тебе известно, кто такие Равные, Мануш?
- Да, - откликнулся военачальник. По его тону царица поняла, что перс знает это даже слишком хорошо.
Поликсена кивнула.
- Они сильнейшие среди всех лакедемонян и во всем греческом войске: сильнейшие своим умением, а главное, духом… Я уверена, что спартиатов в этот поход Лакедемон послал немного - они слишком ценны для своего города. В обороне и на своей земле этим Равным нет равных…
Поликсена рассмеялась невольной остроте. Смех ее прозвучал ужаснее, чем если бы она ударилась в слезы. Мужчины внимали ей, не смея пошевельнуться.
- Но, к счастью, здесь чужая земля, и черпать свое мужество лакедемонянам негде, кроме как в собственной груди…
Поликсена сделала паузу, взглянув Манушу в глаза.
- Скоро голод и истощение сил вынудят греков уйти. Если только им не откроют ворота.
Мануш молча кивнул. А Мелос сказал:
- Мы сделали все, чтобы этого не случилось.
И Поликсена поняла, что ее доброму, верному Мелосу пришлось сегодня казнить своих бывших сторонников, подавляя бунт. Можно было представить, какую ненависть царица и ее приближенные теперь возбуждали во многих сердцах. Но таково свойство всякой сильной власти. Теперь все зависит от того, чья ненависть и решимость окажутся сильнее - и чья численность больше…
Поликсена содрогнулась. Она встала, опираясь на посох, и в первые мгновения даже не ощутила боли - как, говорят, сперва не ощущает ее смертельно раненный. А потом боль вернулась с удвоенной силой, и Поликсене потребовалась вся воля, чтобы не выдать себя.
- Думаю, сегодня все нуждаются в отдыхе, и наш враг тоже, - спокойно произнесла она. - А Мелос еще не видел царевича. Благодарю… вас обоих.
Мелос уже был рядом и поддержал ее. Мануш, внимательно оглядев обоих эллинов, поклонился и быстрым шагом покинул зал.
- Ты можешь сейчас идти? - спросил иониец, ощутив, как царица навалилась на него.
Не отвечая, Поликсена двинулась вперед. Мелос и в самом деле еще не видел Никострата, и поговорить они могли только теперь - завтра, возможно, будет поздно.
Никострат уже не спал - он сидел в постели, со свежей повязкой на голове, одетый в хитон: видимо, он отказался лежать. Однако набрался разума достаточно, чтобы теперь не пытаться геройствовать. Услышав приближающиеся шаги и стук палки, спартанец повернул голову к своим гостям, и слабая улыбка тронула его губы.
- Я начинаю узнавать тебя по этому стуку, - сказал он царице. - Мой сын ходит с такой же подпоркой, представляете?
Поликсена опустилась на стул, и только тогда смогла улыбнуться в ответ.
- Я уже и сама привыкла к ней.
Несколько мгновений все трое молчали; и враждебности в этом молчании не было. Они попросту не могли себе позволить подобного.
Никострат первым нарушил тишину.
- Сильно болит, мать?
- Болит, - ответила Поликсена. И было ясно, что речь не только о недавней ране.
Никострат коснулся ее локтя… это заменило все сочувственные слова. А потом впервые посмотрел в лицо Мелосу.
Иониец улыбнулся, открыто и счастливо рассматривая друга.
- Я так рад видеть тебя живым!
- И я рад, - сказал спартанец. Он с некоторым опозданием ответил на улыбку. В конце концов, в том, что он попался в плен, его вины действительно не было.
Двое родичей обнялись. Потом Мелос присел на кровать к Никострату.
- Греки отступили, - сказал он после некоторого колебания. Иониец пока не решался вдаваться в подробности. Поликсена замерла, ожидая ответа сына…
Никострат долго молчал, не поднимая глаз.
- Я должен был бы умереть со стыда, снова попав в этот дворец. Умирать со стыда каждый миг, - наконец произнес он с усилием. - А я как будто одеревенел изнутри и ничего не чувствую…
Поликсена, не удержавшись, схватила сына за плечо и встряхнула.
- В этом мире слишком много причин умирать, кроме стыда и уязвленной гордости! - воскликнула она. - Твоя смерть найдет тебя, не бойся! Неужели ты в самом деле хотел бы, чтобы это было зря?..