Они выпили дешевого кислого вина и быстро покинули таверну. Критобул, держа жену под руку, подвел ее к телеге, запряженной парой маленьких деревенских лошадок.
- Вот сюда садись… Не возражаешь? Все твои вещи сложены, вот и твоя ваза.
Критобул любовно похлопал старинный сосуд по ребристому боку, расписанному завитушками. Геланика опустила голову, ощущая новый прилив вины, еще более сильный. Стоит поддаться, и ее захлестнет целиком.
- Поехали быстрее, - потребовала она.
***
Супруги въехали в город и остановились в гостинице у ворот. Геланика ощущала себя разбитой, виноватой… и оглядывалась по сторонам почти бездумно, как всякий путешественник. Но когда муж ссадил ее на землю и она посмотрела через дорогу, то вскрикнула. Наложница Дариона ощутила, что от судьбы не убежишь.
Двое персов в мешковатых одеждах направлялись к дому с крашеной дверью, стоявшему прямо напротив гостиницы. Красная дверь и розовые кусты перед входом. Тот самый дом.
После горячего ужина, кое-как вымывшись с дороги, Критобул уснул рано. Геланике тоже хотелось спать, но она превозмогла себя.
Беспрестанно оглядываясь на мужа, Геланика сбросила хитон и натянула критское платье, с золотыми оборками и непристойным вырезом. Когда ее белые груди выскочили наружу, она ощутила себя настоящей блудницей.
Геланика надела свои лучшие украшения - коралловое ожерелье, серебряные браслеты и кольца. Потом набросила тонкое синее покрывало и подняла свою вазу, стараясь ни о чем не думать. В эту вазу она еще по дороге сложила самое ценное, что можно унести с собой… чтобы не возвращаться больше к мужу.
Одной рукой прижимая к себе критский сосуд, словно возлюбленного, Геланика покинула комнату и остановилась. Она ощущала, как гулко стучит сердце под накидкой, под обнаженной грудью.
Это конец, пути назад нет.
Не позволяя себе больше задумываться, она быстро пробежала по коридору, а потом вниз по лестнице. Критский сосуд тяжелел с каждым шагом, и Геланика перехватила вазу другой рукой. Ей было страшно, но о супруге изменница больше не думала. Перед ее внутренним взором маячила только красная дверь, главная цель.
Она вышла на полутемную улицу.
Какие-то прохожие с той стороны, погонщик ослов… но нет, никто на нее не смотрел. Геланика перебежала дорогу и направилась к дому персидских начальников; зацепила покрывалом колючий куст и выругалась. Страх куда-то ушел, уступив место возбуждению. Дернув и высвободив покрывало, Геланика подступила к красной двери и громко постучала.
Открыл слуга-перс: по виду - евнух. Он изумленно уставился на золотоволосую женщину с диковинной вазой в руках, в диковинном платье. И Геланика рассмеялась.
- Проводи меня к самому важному из твоих господ, - приказала она. - Немедленно, иначе пожалеешь!
Ее провели в комнату, увешанную коврами, и дверь коротко хлопнула за спиной. Геланика скорее ощутила всем телом, чем увидела, как с подушек напротив поднимается мужчина, сильный и жадный. Но это ее не испугало.
Она поставила свою вазу. А потом, поведя плечами, позволила синей накидке соскользнуть на пол.
Геланика услышала короткий вздох перса. Она царственно выпрямилась, встречая его взгляд, - и улыбнулась.
- Выслушай меня.
Военачальник кивнул, завороженный ею. И Геланика поняла, что этот бой она выиграла.
* Популярная застольная игра греков, во время которой сотрапезники соревновались в меткости, выплескивая остатки вина из чаш в цель, - пытаясь сбить диск, легко укрепленный на вертикальной опоре, или потопить чашечку, плавающую в большом сосуде с водой.
========== Глава 201 ==========
Когда Критобул вернулся из города один, товарищи засыпали его вопросами… а потом начали насмехаться, видя, что критянин упорно молчит и потемнел лицом. Однако когда обманутый муж поднял глаза на зубоскалов, они примолкли.
Почему-то им сразу стало ясно, что этот маленький человек способен сейчас схватиться за нож - и тогда его ничто не удержит от кровопролития. Именно из таких, как он, минойцев в старину получались знаменитые бычьи плясуны Крита: обреченные смерти, дразнящие смерть.
Наварх зашел в ту же таверну, где только вчера оставил свою прекрасную жену, - и потребовал вчерашнего кислого вина. Он сидел в одиночестве и пил, глядя перед собой остановившимися глазами, и никто не смел его задевать…
“Но куда она бежала? К кому?.. У нее здесь с кем-то сговор?”
Эти вопросы мучили Критобула все сильнее - как будто, узнай он правду, он мог бы предотвратить измену жены. Или повернуть время вспять.