Он стал следить за входом, молясь про себя египетской Нейт, чтобы застать Поликсену без ее госпожи и без охраны…
И Тимей дождался.
Во дворе храма собралось много народу, но входили туда небольшими группами и без спешки, недопустимой в священном месте. Но Поликсену он чуть не пропустил – так сестра Филомена изменилась.
На ней был странный полугреческий-полуегипетский наряд, длинное блестящее платье, поверх которого был накинут словно бы гиматий из такой же ткани, оставлявший обнаженным одно плечо. Но при этом ее запястья были перехвачены серебряными браслетами в виде змей, грудь отягощало многорядное египетское ожерелье, а на поясе висел какой-то золотой египетский амулет. С ее головы спускалось легкое вышитое серебром и жемчугом покрывало, но лицо под этим покрывалом было накрашено так густо, как красились только египтянки – и греческие блудницы.
К кому же теперь причислить сестру Филомена?..
Поликсена вошла пешком, но со стражей, состоявшей из египтян и эллинов, отборных прекрасно вооруженных воинов. Предупредил ли ее о чем-нибудь Ликандр?..
Весьма вероятно!
Решившись, Тимей выступил вперед, чтобы коринфянка увидела его. Сколько времени нужно, чтобы его заметила и ее стража?..
Но Поликсена увидела Тимея первой.
Несколько мгновений эллины смотрели друг другу в глаза. Потом коринфянка повернулась к своим охранителям и сказала им несколько слов. Отделившись от своих воинов, Поликсена направилась прямо к Тимею.
Угадав ее намерения, Тимей стал отступать, пока между ним и стражей сестры Филомена не оказалась группа молящихся.
Коринфянка ускорила шаг, только подходя к нему; и Тимей изумился ее самообладанию. Поликсена остановилась у колонны, за которую он зашел, прислонившись к этой колонне обнаженным плечом. Девушка скрестила руки на груди.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга, не произнося ни слова, - их переполняли мысли и чувства, препятствовавшие им говорить. Потом Поликсена резко спросила:
- Где мой брат?
- Ликандр тебя предупредил? – быстро спросил в ответ Тимей.
Поликсена кивнула.
- Да! Так где же он?..
- В Дельте, в своем имении, - ответил Тимей. И вдруг он прищурился и схватил себя за подбородок, за отросшую бороду.
- Так это по твоей милости Филомена сослали туда?
- Я просила за него. И так будет лучше и для брата, и для тебя, - не таясь, ответила Поликсена.
Тимей покраснел.
- Что лучше? Сидеть и не высовываться?..
- Да, - резко сказала коринфянка.
Несколько мгновений они со всем жаром невысказанных взаимных обвинений вглядывались друг в друга. Потом незнакомое накрашенное лицо Поликсены смягчилось, в темных глазах блеснула мольба. Она положила свою прохладную в кольцах руку на локоть молодого воина.
- Послушай, так действительно лучше для вас и для всех эллинов. Сейчас ты этого не поймешь… но поверь мне! Скоро ты все узнаешь!
Ее мольба была почти повелительной. Тимей замер под ее взглядом.
- А где остальные?
- Большая часть греков уехала в Навкратис. В наш египетский город. Так тоже будет лучше для них, - прибавила Поликсена. – А учитель остался в Мемфисе вместе с самыми любимыми учениками, и фараон часто советуется с ним!
Тимей, слушая эту девушку, готов был уже схватить ее, как Ликандр его самого, и заставить сказать все как есть… но известие о Пифагоре повергло молодого воина в несказанное изумление.
- Это правда? Пифагора сейчас принимают во дворце?
Поликсена кивнула.
- Да… и непременно передай это Филомену, - потребовала она. – Скажи, что учитель остался в городе Птаха по доброй воле, а ему и тебе нельзя там появляться, как и в Саисе!
- Почему? – тихо спросил Тимей.
Забрезжила какая-то догадка… но так и не оформилась в мысль.
- Много причин, - ответила коринфянка. – Если я захочу объяснить тебе их все, нам не хватит целого дня. А у нас нет и часа!
Оба взглянули в сторону, где дожидалась стража Поликсены.
- Ты пленница здесь? – спросил Тимей.
- Считай, что так… меня в Саисе держат многие цепи, невидимые глазу, кроме долга перед моей госпожой, - ответила Поликсена. Так могла бы сказать египтянка, вдруг подумал Тимей. – Я так же служу престолу Хора – и такая же пленница, как ты и Филомен. И если ты любишь моего брата, - сжав кулаки, страстно продолжила коринфянка, - если ты любишь свою Элиду, всю Грецию, ты передашь Филомену мои слова в точности и удержишь его на месте!
- До каких пор? – резко спросил Тимей.