Поликсена резко встала с места.
- Мне пора. Ты тоже иди, - приказала она, наконец вспомнив все о своем и его положении. – Я не забуду этого разговора, - прибавила она.
Ликандр еще раз улыбнулся; потом торжественно поклонился госпоже и ушел, расправив под посеребренными бронзовыми доспехами и без того нагоняющие страх плечи. Поликсена, глядя ему вслед, сознавала, какое огромное чувство этот воин уносит в своем сердце.
Коринфянка прикусила пальцы, на глаза набежали слезы… потом тряхнула головой и быстро ушла в дом.
Она сегодня же поговорит о случившемся с Нитетис: между нею и госпожой не должно быть таких тайн. И даже если она умолчит о свидании с Ликандром, царевна все равно поймет. Они слишком открылись друг другу, чтобы теперь получилось закрыться.
========== Глава 26 ==========
Поликсена увидела брата вновь, когда совершенно не ожидала этого, - несмотря на то, что они слали друг другу письма, в которых рассказывали о состоянии своих дел.
Филомен приехал в Саис верхом – будто гиксос*, ворвавшись в размеренную жизнь города богини. Торжествуя, эллин подскакал к дому царевны Нитетис и потребовал у стражников при воротах впустить его.
На страже в этот день были египтяне; но они так растерялись от дерзости гостя, что беспрекословно впустили его и поспешили в дом, доложить о нем управителю и самой госпоже.
Филомен спрыгнул на землю, схватив под уздцы своего коня и победно улыбаясь; а другие воины Нитетис, и египтяне, и даже эллины, остановились поодаль, перешептываясь почтительно и едва ли не испуганно. Брат Поликсены давно уже сделался для обитателей этого дома чем-то вроде господина из чужедальних краев. Особенно изумлял всех его конь. Люди знали, что это Поликратов конь, - и черный скифский красавец превратился в их глазах в божественный дар, добрый или недобрый.
К тому же, все знали, что Филомен ведет какие-то дела со своей сестрой, милостницей Нитетис, и с самой царевной. И явление коринфянина, особенно в эти дни, казалось судьбоносным.
Филомен улыбнулся растерянным слугам, взглянул в нетерпении в сторону низкой квадратной двери… и тут она распахнулась, и из дома навстречу ему выбежала Поликсена.
- Филомен! – воскликнула девушка. – Тебя ли я вижу!
На лице ее сияла улыбка, а в глазах был испуг… как в ту ночь, когда она уже под утро дождалась его с собрания пифагорейцев.
Поликсена остановилась напротив брата, опустив руки, потом отступила на несколько шагов и оглядела его. Свои черные и жесткие, как у нее самой, волосы Филомен отрастил до середины шеи, а его подстриженная борода, окаймлявшая челюсть, изумила ее, будто Поликсена никогда прежде не видела у брата этого знака мужественности. Хотя еще в Мемфисе коринфянка видела брата с бородой, как Тимей еще в столице встречал ее саму, одетую в египетский калазирис.
- А где твоя госпожа? – улыбаясь, спросил Филомен: видимо, сочтя наконец, что сестра налюбовалась им. – Она позволит мне выразить ей свое почтение?
Никакого почтения на лице коринфского царевича не было – а был пугающий греческий задор, тот самый задор, который заставлял греков смеяться даже над богами. Это было немыслимо для египтян.
- Нитетис в доме. Госпожа не хотела мешать нашей встрече, - ответила Поликсена. – Потом она примет тебя, если у тебя есть что ей сказать.
Затем девушка спросила брата, с недоверием и почти со страхом:
- Но как ты приехал сюда… еще и верхом?
- По дороге в Саис я встретил не одного и не двух конников, скачущих в обе стороны. И в самом городе, - откликнулся Филомен, сузив темные глаза. – Удивительно для Та-Кемет, не правда ли, сестра?
Они поняли друг друга без слов.
Поликсена шагнула к брату и прижалась к груди Филомена, к горячему доспеху.
- Как же тебя впустили в город! Сейчас охрану усилили, я же писала тебе… Ты просто безумец! – прошептала коринфянка.
Филомен погладил ее по голове, а потом, задержав руку на плече сестры, другой достал из-под запыленного белого плаща письмо.
- Я показал стражам вот это!
Он помахал папирусом перед носом сестры и скривился. Поликсена, в недоумении выхватив письмо у брата, узнала собственный почерк – и печать царевны Нитетис, поставленную ее личным писцом.
- Как же глупы эти египтяне! – сказал Филомен.
- Тише!.. Они вовсе не глупы, и тебе просто повезло, - сказала Поликсена с возмущением. – Нарвись ты на других, тебя упекли бы в тюрьму, и никто бы тебя не выручил!