Двое египетских стражников попытались заступить ему путь, но Нитетис из глубины комнаты крикнула им впустить гостя.
Эллин стремительно вошел, пылая яростью, и огляделся: будто был в своем доме, где никто не слушался его приказов.
- Что это значит? – воскликнул Филомен.
- На колени!.. – крикнула Нитетис.
Поликсена не помнила, чтобы видела свою госпожу такой. Царственная жрица словно выросла, взлетев над своим креслом, будто коршун.
- Как ты смеешь так говорить с дочерью бога? На колени! – крикнула Нитетис.
Она резко встала с места, точно не сомневаясь, что при виде ее гнева у эллина сами собой подломятся колени. Этого не случилось: Филомен устоял, хотя и сильно побледнел. Тогда двое стражников-египтян, ожидавшие у дверей, подступили к нему сзади и, с силой надавив на плечи, заставили стать на колени. Руки ему завели за спину.
Коринфский царевич вскинул голову.
- Я не могу выдать замуж мою сестру без твоего позволения? – воскликнул он. – Это правда?
Нитетис подступила к нему, глядя сверху вниз: на прекрасном лице было отвращение. Стражники по-прежнему немилосердно выкручивали Филомену руки, но он молчал, упорно глядя в лицо царевне.
- Я знала, что нельзя приближать к себе греческих дикарей… Как ты обращаешься ко мне? – воскликнула египтянка. – Совсем забыл свое место?
В лице Филомена вдруг что-то дрогнуло и переменилось под ее взглядом. Он склонил голову, обмякнув в руках стражников.
- Я помню мое место… госпожа, - глухо произнес эллин.
- Отпустите его, - приказала Нитетис воинам.
Филомен несколько мгновений продолжал стоять на коленях, потом встал.
- Это правда, что я не могу выдать замуж мою сестру, не имея твоего позволения? – повторил он, наконец взглянув на царевну и тут же отведя глаза.
- Правда, - ответила Нитетис. Она улыбнулась без всякой жалости к его виду. – Твоя сестра состоит под моей защитой, покровительством и в моей полной воле, экуеша. Пока Поликсена служит мне, позволять ей выходить замуж или нет - мое царское право!
Она помолчала несколько мгновений.
- Я есть Маат в моем доме, и я есть закон!
Филомен низко опустил голову.
- Прости меня, царевна… Я испугался за сестру и не совладал с собой, - пробормотал он.
Нитетис кивнула. Лицо ее немного смягчилось.
- Мне это понятно, сын Антипатра… А за кого ты собирался выдать Поликсену? – спросила она: теперь почти сочувственно.
- За Аристодема, сына Пифона. Он из числа наших братьев… учен, умен и красив. Кроме того, он сейчас разбогател, - прибавил Филомен с надеждой. – Аристодем сейчас в Навкратисе, в нашем городе!
- Навкратис - ваш город лишь до тех пор, пока это угодно фараону, - холодно сказала Нитетис.
Потом она покачала головой.
- Нет, я не позволяю тебе увезти мою наперсницу. Поликсена останется со мной.
Царевна помолчала, с сожалением глядя на человека, для которого было привычно распоряжаться всеми женщинами своего дома.
- Разве ты не видишь, что Поликсена не желает этого супружества?
- Как она может желать или не желать того, чего не знает! – воскликнул эллин.
- Филомен, госпожа права. Я не хочу становиться женой Аристодема, - подала голос Поликсена.
Еще недавно она очень крепко призадумалась бы, будь ей предложен такой жених, - и, наверное, согласилась бы; а теперь не могла. Поликсена провела пальцами по губам, вспоминая поцелуй в саду.
- Но почему? – воскликнул Филомен, теперь с недоумением и болью. – Сестра, почему ты отказываешь?
- Не могу, - твердо сказала Поликсена.
Она взглядом попросила разрешения у Нитетис увести брата; царевна ласково улыбнулась подруге. Она не сомневалась, как кончится этот разговор.
Оказавшись с Филоменом наедине, Поликсена тихо сказала:
- Я не могу оставить мою госпожу… неужели ты не понимаешь, что предложил мне подлость?
- Подлость? – изумился Филомен. – Я спасаю тебя, любимая сестра!
Спохватившись, он понизил голос.
- Я понимаю теперь, что не могу тебя ни к чему принудить, даже ради твоего блага… но я заботился только о тебе! Аристодем – благородный эллин, и он любит тебя! Он сможет тебя защитить, когда…
- Ты заботился обо мне? А вот я не могу больше заботиться только о себе, - усмехнулась Поликсена.
Она схватила брата за обе руки.
- Пойми, Филомен, - я единственный друг Нитетис, все остальные используют мою бедную госпожу или служат ей слепо, как идолу! Но такого идола легко заменить другим! А когда, ты говоришь…