Только тут она вспомнила, что не поклонилась. И Нитетис рядом с ней тоже забыла о всяком почтении, разглядывая своего будущего повелителя: конечно, их непочтительные головы были видны среди множества совершивших проскинезу*. Но перс, казалось, не обратил на это внимания.
А вернее всего – Камбис заметил египтянку и эллинку, выделив их из остальных, только не подал виду.
Победитель поднялся по ступеням и воссел на трон. Вот тут все снова уткнулись лбами в пол, боясь даже дохнуть: и персы боялись своего владыку ничуть не меньше, чем египтяне.
Но вдруг в тишине раздался голос Камбиса. Поликсена уже достаточно знала по-персидски, чтобы понять его слова.
- Радуйтесь, ваш царь с вами! – произнес Камбис. Голос его оказался низким, звучным и глубоким, и приятно волновал бы сердце, если бы не знать, кто это говорит. – Можете смеяться и радоваться! Я хочу, чтобы вы подняли чаши в мою честь!
И все стали смеяться и улыбаться, сдвигая чаши; персы принялись громко славить своего владыку, их голоса наполнили огромный зал. Египтяне тоже послушно пригубляли вино - но побежденные молчали и пили мало. Они были очень заметны среди азиатов: именно потому, что старались оставаться в тени.
И тут вдруг царь громко спросил:
- А кто эта женщина, которая не поклонилась мне?
Поликсена чуть не умерла на месте, услышав такие слова; и несмотря на все показное и даже искреннее веселье, персы тут же замолкли, когда раздался вопрос Камбиса.
Уджагорресент встал на ноги, и все взоры обратились на него.
Камбис впился в египтянина взглядом, в котором не было никакого добродушия. В эти мгновения нельзя было не отдать должное самообладанию царского казначея.
- Великий царь, - произнес Уджагорресент по-персидски. – Позволь представить тебе единственную дочь фараона Априя – царевну Нитетис, законную наследницу трона Хора!
Он низко склонился и подхватил под локоть Нитетис; иначе девушка не смогла бы встать с места, как ни владела она собою. Но потом Уджагорресент оставил руку своей воспитанницы. Оба заговорщика сложили руки на животах и склонились перед Камбисом.
Камбис долго смотрел на них – а потом улыбнулся; а потом засмеялся раскатистым смехом.
- Прекрасно! Так это дочь Априя, о которой столько говорят! – воскликнул он.
Потом перс приказал:
- Подойди ко мне, царевна Нитетис!
Уджагорресент подхватил руку Нитетис и повел пошатывающуюся девушку вперед. Все сидящие, которые оказывались на пути египтян, поспешно отодвигались от них, как от отмеченных богами – или заразных больных.
Оказавшись у подножия трона, Нитетис подняла глаза. Она встретилась взглядом с персидским царем.
И она увидела, что в глазах Ахеменида больше нет ни насмешки, ни гнева – только страстный интерес. Щеки Нитетис занялись румянцем. Она опустила глаза, потом опять подняла их и улыбнулась. Египтянка ощутила, что от царя приятно пахнет: несомненно, он соблюдал большую чистоту тела, чем простые персы и закованная в железо стража.
Камбис улыбнулся в ответ – вернее сказать, только уголки накрашенных губ дрогнули; в глазах его горело несомненное желание. Он поднес руку к завитой бороде.
- Я вижу, что молва не лжет! – сказал царь царей. – Ты поистине прекрасна!
- Великий царь, - Уджагорресент опять выступил из тени. Теперь он держался гораздо увереннее. – В этой девушке течет божественная кровь, и моя страна предлагает ее тебе в супруги, дабы твоя новая царица освятила твое владение нами!
- Освятила? – переспросил Камбис.
Казалось, эти слова были неудачными. Но Камбис не рассердился. Поднявшись с места, он быстро сошел по ступеням к царевне. Все персы при этом движении опять попадали ниц. Только египтяне остались неподвижны, и Поликсена даже не подумала опустить голову: взгляд ее не отрывался от любимой госпожи.
Взяв Нитетис за подбородок, царь приподнял ее лицо.
- Так ты хочешь быть моей женой? – спросил он. При этих словах голос перса зазвучал еще глубже, волнуемый зарождающимся чувством.
- Да, великий царь, - Нитетис впервые открыла уста. Все вокруг безмолвствовало. Казалось, пламя в священных чашах вспыхнуло ярче, точно в него подбросили волшебного порошка.