Не прошло и минуты, как из шатра вышел Билот, а следом за ним огромного размера человек в малахитовом халате, драпированном золотом. Его голова была совершенно лыса и напомнила Илою большой мраморный шар на площади Праага. Увидев рыцаря, здоровяк довольно проворно для своего веса «поплыл» в сторону Илоя. Посланник хотел было преклонить колено, как, и положено, при встрече Повелителя хаоса, но Фалькот оказался шустрее и заключил Илоя в свои могучие объятия.
- Как я рад тебя видеть, мой мальчик, - каким-то неприятным, булькающим голосом, пропел нурглит.
Илой молчал, не в силах произнести ни слова. Фалькот оказался на удивление сильным человеком. Его объятия, словно тиски, сдавили посланнику грудь. Он не мог вздохнуть, не то чтобы произнести хоть слово. Ко всему этому добавлялся неповторимый «аромат», исходивший от Повелителя. Смесь застарелого пота, немытого тела и гниющей плоти просто сводили Илоя с ума.
Наконец Фалькот разжал свои объятия и Илой смог вздохнуть полной грудью зловонный воздух. В горле у посланника запершило, а в уголках глаз выступили слёзы. Он рухнул на одно колено и склонил голову, пряча гримасу отвращения.
- Повелитель, - голос Илоя чуть хрипел, но он не стал откашливаться, а продолжил, стараясь говорить ровно и размеренно.
- Великий правитель северных пустошей и повелитель ста племён шлёт тебе искренний и верный привет и просит принять своего посланника со всей теплотой и любовью. И...
- Конечно, мой мальчик, конечно, - Фалькот не дал договорить Илою и взяв того за плечи, поднял с колен.
Посланник смотрел на Повелителя и сдерживал каждый мускул на своём лице. Во истину, Фалькот быт отвратителен. Круглое как солнце лицо бугрилось какими-то шишками. Весь лоб был усеян гнойниками, и из некоторых сочилась дурно пахнущая чёрная как смоль жидкость. Глаза слезились кровавой сукровицей, а изо рта воняло, как из разрытой свежей могилы.
Фалькот обнял Илоя за плечи и, повернувшись кругом, повёл своего гостя в шатёр.
- Ты вовремя, мой мальчик. Мы как раз завтракаем. Ты голоден с дороги?
Илой ничего не ел с утреннего перекуса, но аппетит покинул его на длительное время. На вопрос нурглита, посланник запоздало мотнул головой, и они вошли в шатёр. Следом в генеральские покои вошёл Билот и встал возле входа, будто сторожевой пёс.
Фалькот провёл гостя к центру шатра, где прямо на полу, полукругом, расположилось несколько человек. Илой внимательно рассматривал их, пока Повелитель Хаоса представлял его сидящим. Двое из четырёх сидящих были карликами-ацефалами. Их большие вытянутые головы постоянно раскачивались из стороны в сторону, хотя маленькие, будто бусинки, глазки, внимательно следили за Илоем. У одного из уголка рта свисала нитка слюны, цепляясь за грязный халат. Но он совсем не обращал на это внимания, продолжая смотреть на посланника. Третья была женщина. Её большие голые груди выглядывали из-под вороха спутанных и грязных волос, словно лошадиные зубы. Она совсем не обращала внимания на Илоя и Фалькота и продолжала сосредоточенно есть кусок плохо прожаренного мяса. Жир капал на выпирающие груди, оставляя на них сальные потоки. Но и на это женщина совсем не обращала внимания.
Четвёртый же мужчина в матовых зелёных доспехах сам встал на ноги, когда в шатёр вошли Повелитель и посланник. Его-то Фалькот и представил первым, после того, как расписал все звания и достоинства Илоя.
- А это мой командир гвардии Ихтан Саарот, самый верный и преданный человек во всём этом сброде, - с пафосом произнёс Фалькот, разводя свои могучие руки в стороны.
- Да, Повелитель, - гвардеец не без изящества, преклонил перед Фалькотом колено и голову.
- Встань, мой мальчик. Встань, - нурглит взял рыцаря за плечо.
«Видимо все у него здесь его мальчики» - мелькнула в голове Илоя забавная мысль и он даже чуть улыбнулся. Ихтан заметил эту улыбку, но истолковал её по-своему и когда они с посланником пожимали друг другу руки, его лицо было будто высечено из камня, а глаза светились неприкрытой злобой и враждебностью.
Два карлика-ацефала оказались личными оракулами Фалькота, а толстуха нынешней женой Повелителя.
Илой сел на предложенное место, между женой и одним из карликов. Тут же перед ним выросла гора почти сырых костей и бокал мутной жидкости неопределённого цвета. И снова Илой еле сдержал рвотный позыв, рвущейся уже второй раз за текущий час, наружу. Он медленно, почти незаметно, набрал полную грудь воздуха и также медленно выдохнул. После чего аккуратно отодвинул в сторону тарелку с мясом и взял в руки бокал.
- С чем пожаловал, мой мальчик? С чем пожаловал? - спросил Фалькот с набитым ртом, внимательно разглядывая посланника слезящимися глазами.