Разговор
Я хочу тебе сказать —Тебе со мной не совладать!Ты хочешь мне сказать —Тебе с собой не совладать.Ты будешь искать, искать, искать,И я даже буду немного ждать,И если ты выйдешь потом из огня,То, может, успеешь – найдешь меня.
Остановите музыку
Ранить пташку певчую проще, чем легко,Даже если пташечка взвилась высоко,Даже если, кажется, все ей удалосьТрепетное крылышко в бронзе отлилось.
Может, и вульгарная, но такую ждут,Как к соседке рядышком в гости к ней идут,Потому не трогайте пташкину судьбу,За соседку ненависть подарят врагу.
Ведь гостей у пташечки не один мильон,Если что не нравится – выйди лучше вон,А про незажившие знает и сама,Цену всю высокую отдала сполна.
Но души единственной разлила на всех,Всем испить хватило по глотку успех,На селе и в городе, за столом и под —Каждый смог почувствовать жизни этой плод.
Ранить пташку певчую проще, чем легко,Только нынче пташечка ой как далеко,И в полете дерзком слезы уж не льетЖенщина. Которая. Из души. Поет.
Рука твоя была холодна
Рука твоя была холодна,но глаз струился теплый свет,душа сказала «да» бесплотно,но тело говорило «нет».
Моя ладонь всегда горяча,крепка и ласкова рука,но дрожь ревнивую не спрячешьи не уймешь ее пока.
И да и нет в одном флаконеуж стало слишком для меня,я кисть холодную в ладонисогрею пламенем огня.
Хотя, возможно, поздно сталомечты желанье воплотить,но сердца зов не перестанетвоспоминанья приводить.
Мой зов немой сильней пространства,он время вспять поворотили постоянного непостоянстваревниво жажду укротил.
Словно и не было лета
Словно и не было лета,Голос за кадром звучит.Глядя на красные листья,Радость в душе не молчит.Радость за снежные хлопья,Мокрые стылые дни,Отдохновенье от солнцаСердцу приносят они.Осень, волшебная осень,Дай поглядеть на тебя,Осенью осень не спросит,Как же ты жил не любя.
Смотрю в окно
Смотрю в окно, внизу дома.Ах! Лето на исходе,снуют прохожие, едвачто-либо понимая вроде.
Им невдомек, что я уж тутза них продумал этот вечер —ведь разве можно на летупочувствовать с мгновеньем встречу!
Созерцатель
Созерцатель Крамского – никому, брат, не нужен —слишком грязен и рван, нет прошенья в глазах,и души его голос давно уж простужен,продубело все тело на холодных ветрах.
Светит луч человечий из засохшего лона,хоть не видит уже ничего он вокруг,но живое и нервное тело наделомаску вечности жестом упрятанных рук.
Ничего он хорошего, право, не видит,да и что он хорошего видеть бы смог?Он обижен уж всем, чем возможно обидеть,но живет, ведь себя уж давно превозмог.
Ничего не внушает он мне своим видом,не хочу я его ни принять, ни обнять,и зачем он застрял на дороге разбитойповернув бег зловещего времени вспять?..
Спи, малыш мой сокровенный
Спи, малыш мой сокровенный,есть у каждого такой,если нет, бредешь ты, бедный,обделенною верстой.
Спи, малыш, не отдаляйся,снова молча прошепчу,от меня не уклоняйся,хоть хочу, хоть не хочу.
Я и сам не сразу понял,все рассчитывал, рядил,а как понял, только стономдождик тихо зарядил.
У любви бессвязны речи,не в словах ее душа,лишь руками молча плечиобвивает не дыша.
Слез струна капелью плачет,хоть и не о чем тужить,но не может ведь иначесердца слово обнажить.
Не звучит она, немея,в хоре шумном и чужом,о своем она, лелея,губы вяжет шепотком.
Спи, малыш мой сокровенный,не чужие мы опять,губ сухих прикосновеньеповернуло время вспять.
Спи, малыш мой сокровенный,я не сплю, несу свой часнашей встречи незабвенной,обволакивавшей нас.
Старые фотки
Вот я сижу на стуле и смотрюна фотографии себя давно,и в прошлое я дверь вдруг отворю,включу свое я личное кино.
Мне не за что стыдиться – я красивна фото, в жизни, и мои друзья,красивы все мы, даже донельзя,мы молодости гимн провозгласив!