Однако мне их жаль – друзей своих,хоть не было мне лучших никогда,со временем я не уверен в них,боюсь, они пропали нынче в никуда.
Мне страшно было б видеть их другими,ведь я такой же, как и мы тогда,но знаю я, что встретить их такимине суждено мне больше никогда.
Поэтому я спрятался на кухне,сижу, смотрю, показываю их,воспоминания ведь никогда не стухнут,хотя бы след простыл от старых, дорогих.
Зачем вы мне, от молодости вести?я молод и теперь, мне нет потерь,я лишь приобретаю без вас вместеа с вами лишь старею я теперь.
Поэтому не встретишь меня с вами,я век наш весь отжил и заложил,плыву я новыми реками и морями,я грусть свою на после отложил.
Сумерки рая
Сумерки рая разлились —белая ночь коротка,шум мотоциклов – разбилисьзвуки и стихли пока.
Мы убежали от звуков.Мыслей пульсирует кровь,вечером мы оживаем,утром прощаемся вновь.
Будем смотреть и не видеть —да и зачем это днем!Днем можно все ненавидеть.чтоб точно ожить нам потом.
Песни на сытый желудоклегче без зависти петь,из никуда в ниоткударадостно как-то лететь.
Редко такое бывает —я ничего не хочу!В сумерках солнце купая,Тихо губами шепчу,
словно без тела сейчас я —звуки слышны без ушей,тихо смакую я сластиновенькой страсти моей.
Там, где нет рая, иначевьется виточек судьбы,а здесь я сначала растрачуинтуитивно, как ты.
Слышу и вижу пространство,выпуклых теней объем,кто-то заплакал близ рая,напоминая о нем.
Съездили за границу
Там много есть уютных уголков,у нас устанешь в поисках напрасных,там много есть счастливых стариков,у нас немного уж осталося несчастных.
О виза! Ты глаза открыла нам,беспечно жизнь меняющим на годы!О Родина! Омой хоть этот срам,ну не такие ж в самом деле мы уроды!
Мы просто дикие, нам просто невдомек,что без обмана выгодней рядиться,что истины из букваря простой урокпоможет, может, заново родиться.
Откуда это взялось в нас?И кто роздал нам карты эти?Настанет ли спасенья час?И кто за это все в ответе?
Тигрица с тигром
Тигрица с тигром в клетке цапались,Он ей рычал, она царапалась.Такими мама родила,И таковы у них дела.
Тихий разговор с Окуджавой
К чему слова, мы может, можем самиуже без них внимать друг другу молчаи песни петь, не шевеля устами,на встречных тактах сталкиваясь громче.
И их умеем мы уже предвидетьи, если нужно, – тихо обойти,чтобы ни в коей мере не обидеть,чтоб к комплиментам сразу перейти!
Нам это знание далось не даром,как грузом тяжким в памяти давит(тем временем сражается с кошмароморкестр надежд под управлением любви)
тот голос тихий громкого пророка,что до сих пор пронзительно летит,чей каждый отзвук, близкий и далекий,от ужаса, быть может, оградит.
О чем я смутно думал – он словамипочти пропел, скорее – прошептал,посеял семя явно между нами,хотя ростков, конечно же, не ждал.
Ведь все мы люди, просто человеки,самих себя мечтаем обуздать,такими и останемся вовекистремясь ничто запросто не отдать!
Пока еще в разгаре красно лето,лови удачу, сколько хватит сил!А может быть, совсем не нужно это,тем более никто и не просил.
Ведь нет противоядья этой хвори —начнем по чести – вот и все дела!А голос тихий вновь тогда повторитна душу населения слова.
Шаг в независимость
То, что было сегодня, забудется завтрав памяти тех, кто не любит тебя,таких большинство, рядом часто не братья,и повода нету, себя бесконечно браня,
по жизни дальнейшие строить запреты,как будто кому-нибудь легче бывает от них,и что бы ни сделал вчера, ты назавтра оставь лишь приветысебе самому и немножко отправь для других.
И вдруг обнаружатся новые силы для жизни,те, что ты мог от себя самого запереть,и вдруг ты поймешь, что стыдливые мутные призмытолько тебе запрещали открыто и дерзко смотреть.
Ты была на этом бале
Ты была на этом бале,веселилась и смеялась,и никто не слышал в зале,как в груди его вздыхалось.