Я думаю, это совсем не напрасно —для тех, кто сжигает страстями свой век,иначе зачем мы впадаем так частово все, что не в силах нести человек.
Конечно же, я не об этом высоком,которое требует жертвы другим,всего лишь скажу я о том недалеком,в чем можем признаться себе лишь самим.
Зачем же иначе нам груз этот созданразбитых надежд из запретной мечты?зачем же иначе так щедро нам розданжеланий тяжелый комок темноты?
И вот, заблуждаясь, мы учимся тяжкоего маскировкой запрятать в себя,и зреет с годами сомнений натяжка —чем глубже, тем лучше, не выдать себя.
А в сущности прятаться нету резона,хотя и жестоко себя оголить,и слабое сердце все снова и сновавсе шепчет, как лучше опять затаить.
Живем мы не так, как хотелось казаться,лишь делаем то, что велит нам судьба,плохие хороших боятся касаться,но кто назовет здесь хорошим себя?
По радио вновь обличили виновных,анафеме предали шлюх и воров,но разве не все мы, ослепшие словно,уже отреклись от вчерашних основ?
Нужда нас толкает на эти измены,зависит от многого наш человек —хоть как то судьбы пережить перемены,пытаясь направить свой суетный бег.
И те, кому вдруг кому повезло чуть поболе,не вправе других осуждать свысока,не властен никто в своей собственной доле,ничья не способна на это рука.
Однако давно уже все позабытодля тех, кто живет лишь сегодняшним днем.Опять у старухи разбито корыто,и некому вспомнить об этом потом.
И все таки, все это ведь не напрасно —все то, что с рождения в нас внедрено.Не можем мы быть изначально несчастны,не может закрыто быть это окно!
Я ее себе придумал
Я ее себе придумал, как и каждую из них,думал, думал, не раздумал создавать себе цариц,попадаться очень сладко в эти сети, молвит стих,но и выбраться непросто среди нитей золотых.
Да зачем и выбираться, просто не… заплетатьсявот и будешь золотой, парень хитрый, непростой.А они вот это любят, ни за что вдруг приголубят —только ласковее стой, если взяли на постой.
Я опять ее придумал, а она – меня себе,вот и плаваем мы вместе в этой вечности воде,я тихонько отплываю, чтоб почувствовать контраст,а она меня уж ищет, не предаст и не отдаст.
– Эй, ведь я тебя придумал, а потом и позабыл!– Стой, тебя я полюбила, нету больше сердца сил!Думал, думал, что придумал, оказалось – не ее,думал, думал, что раздумал, да теперь не отдает,
и зачем на этом месте оглянуться не успели с разбегу снова в сети, как мальчишка, залетел…Может, только это нужно, только это и важно,только вовремя не видишь этот кадр в слепом кино.
И теперь себе придумать должен только я ее,а она стоит живая, непридуманная, е!Проиграл и не почуял, где содержится подвох,впрочем, только так и можно сделать жизни полный вдох!
И с разбегу об телегу снова мчимся, кто быстрей!ничего не изменилось в хороводе этих дней,ничего не изменилось, ничего не пронеслось,ты попей из этой лужи, мне ведь вправду удалось!
* * *
Я столько водки выпил с мужиками,что больше мне неинтересно пить,и лучше милую я обхвачу руками,тем более мне с ней, не с ними, дальше жить.
Я столько анекдотов съел без соли,что даже пищу не могу солить,глумливым ржанием над чьей-то больюя больше не хочу себя винить.
Немало в танцах я истанцевался,немало рок-н-роллов закатил,душою я и телом извивался(и даже до сих пор не прекратил).
Немало также я любил подвохи,конечно, не себе, а для других,чужие горькие потом я слышал вздохиа сердце мне шептало: помоги!
Немало, без конца, без края даже,без разума порой и без любвитакая вот мне смолоду заразамозги давила чуть не до крови.
Но как-то я при этом умудрилсядыхание искусства ощутить,на храм науки чудно я воззрился,шутя, я научился не шутить.
Я создал дом себе копилкой неусыпной,трудов немало я в себя вложил,и двигался я жаждой ненасытной,и к новому движеньями я жил.
Все испытать стремлюсь и до сих пор я,созрел лишь осторожности совет:не зная брода не бросайся в море,еще – заранее продумывай ответ,
а также времени цени валюту —не сконвертировать ее потом,и совести путем уж слишком гнутымсебя не заморачивай кнутом.