Сейчас я понимаю, что он и правда пытался удержать меня, уберечь. Он, молча, смотрел в моё лицо и, кажется, хотел что-то сказать, но я не могла слышать. Может, всё решил именно этот его взгляд существа, полностью занятого решением вопроса о жизни и смерти. Этот взгляд, брошенный на меня так, словно я что-то значу. На тот момент я не осознала, что случилось, только смотрела в его лицо. Вот он опустил ресницы, протянул руку мимо меня, помогая снимать ремень безопасности, так что я смогла почувствовать его запах. Что-то похожее на зимний хвойный лес и искорки костра. Тогда я впервые подумала, что он и впрямь красивый.
— Пока, — он вежливо кивнул мне на прощание.
— Пока, — просто сказала я, покидая его машину.
Я очень старалась идти к двери дома, не поскальзываясь. На сердце тяжелыми камнями лежали его предостережения и попытки… подготовить меня к чему-то страшному.
Форкс не выглядел городом, где происходит что-то ужасное. Но я помнила до сих пор в мелочах то, как легко мелькнула черная тень мимо меня. Я помню опущенный на его лицо капюшон, бесстрастный взгляд, его небрежные слова о том, что жизни этих людей не важны. Я помню, как быстро текла по асфальту кровь. Помню собственное стремление защищаться до смерти.
Я быстро пришла в себя. Так быстро, словно на самом деле была заранее готова существовать в таком ритме. Это так. Перед тем, как Эдвард сказал мне хорошо подумать, я и впрямь представила себе самые страшные варианты того, что может быть. Я не ожидала, что они начнут оправдываться так быстро и жестоко.
Форкс не выглядел городом, в котором творится зло. Ни один нормальный человек в нём не выглядел так, словно способен убить. Однако это не исключало вероятность зла. Невинный вид тихого города вовсе не гарантировал его безопасность.
Сейчас я понимаю, что неведение — благо. В те дни, окунаясь в мир жестоких тайн, я предполагала, что почти всё понимаю о человеческой жестокости и уровне существующего цинизма. Но я ошибалась.
Комментарий к Коллапс. Часть первая - блаженство неведения
Из плейлиста Эдварда:
Seether - Driven Under
Three Days Grace - No More
(Порой повторения слов попадаются. Они режут глаз при прочтении, и я их убираю, но могу не заметить все. Если что-то такое попадётся, можно тыкать меня носом публичной бетой, спасибо).
========== Коллапс. Часть вторая - чёрный и оранжевый ==========
Той ночью мне снился странный сон с Эдвардом. Я перекрашивала его белой краской маленькой кисточкой, начиная со лба и взлохмаченных черных волос, заканчивая краями его брюк, пока он сидит, согбившись, точно горгулья, на высоком табурете.
Я сосредоточенно выкрашивала его в белый, и только глаза его мне не поддавались. Колючие, чёрные — они смотрели на меня неприветливо, но я совсем не боялась их. Я почти не отрывалась от процесса, взволнованно следя за контуром каждого мазка краски.
Обычно я вставала по будильнику, тщательно приводила себя в порядок и очень старалась успеть в школу. Будильник я выключила десять минут назад, но так и не встала. Школа больше не играла для меня роли. Я во что бы то ни стало хочу поступить в академию, но… Теперь мне не страшно. Я проверила себя на прочность и знаю, на что могу быть способна. Я знаю свои недостатки и готова над ними работать.
Только это не все изменения. Что-то крылось еще в густом, туманном лесу, на который я смотрела каждое утро, поднявшись с постели.
Отец рассеянно посмотрел на меня, пока я спускалась:
— Беллз? Всё нормально?
— Да, — удивленно кивнула я.
— Выглядишь бледнее обычного, — пожал плечами он. — Хотел спросить насчет субботы. Ты всё еще собираешься в Сиэтл?
«Нет. В субботу Эдвард собирается мне показать трансформацию вампира на солнце. Я должна буду изучить сам процесс, запомнить и знать, каким образом отличить вампира от человека. Понятия не имею, зачем, но предполагается, что данный навык мне понадобится».
Вслух я сказала:
— Еду. А что?
— Ты точно не собираешься на танцы?
— Терпеть их не могу, ты же знаешь, — флегматично ответила я и достала из холодильника ветчину. Только я в нашей семье обожаю мясо на завтрак. Впрочем, и на обед тоже. Если подумать, я не представляю своей жизни без мяса.
— Тебя же приглашали? — уточнил он.
— Ты странные вопросы задаешь, — сощурившись, посмотрела на него я. — На весенние танцы приглашают девушки.
— Хм… — он сумрачно сдвинул брови.
Интересно — каково это — знать, что однажды твоя единственная любимая дочь встретит мужчину своей мечты и выскочит за него замуж? Или, что еще хуже, подобно мне, не полюбит никого. Бедному Чарли не стоит знать, на какой алтарь я положила своё сердце. Впрочем, я бы и не смогла ему объяснить.
Он улыбнулся мне слегка обеспокоенно, потом рассеянно махнул рукой и отправился на работу.
Я наскоро сделала себе сандвич, съела его, запив апельсиновым соком, а потом медленно подошла к окну. Я почему-то не решалась выглянуть. Но когда я всё же отодвинула занавеску, то увидела серебристый вольво. Я почти чувствовала, что Эдвард сидит за рулем и слышит, как я передвигаюсь по дому.
— То есть, ты слышишь меня даже сейчас, — пробормотала я.
Я увидела, как Эдвард коротко помахал мне.
— Обалдеть…
Я вышла из дома и подошла к его машине. Когда он вышел, чтобы открыть мне дверь (галантность с его стороны не была фиглярством, он лишь действовал по давно отлаженной привычке), я неожиданно вспомнила сон. Почему-то это заставило меня оторопеть. Я вспомнила, как держала в руке кисть. Как сама испачкалась в белой краске. Я вспомнила, как проводила кистью по его векам, по ушной раковине и подбородку. Только теперь я видела в этом сне что-то глубоко личное.
— Доброе утро, — отдавая дань вежливости, сказал он. — Что с тобой? Спала неважно? — спрашивая это, он улыбнулся так, словно в этом был подтекст.
— Почему интересуешься? — сурово и подозрительно спросила я. — Нормально спала.
— Выглядишь уставшей. У тебя такие круги под глазами, что издалека кажется, будто ты зачем-то сама их нарисовала.
— Ладно, спала я как-то не важно, — буркнула я.
— Мне тоже не спалось, — сказал он с усмешкой.
Ха. Ха… Вампир шутит про сон, я поняла.
— Всю ночь занимался сверхсекретными делами?
Он покачал головой:
— Сегодня вопросы тебе задаю я. У меня возникла потребность лучше узнать тебя, Белла. Я должен понять для себя нечто очень важное. Поэтому потерпи немного мою назойливость.
Проклятье. Задавать вопросы мне — совершенно не интересно. То есть, в ближайшее время мне ничего не узнать про остальной условно волшебный мир — про ведьм, оборотней и всех прочих, если они существуют.
Я посмотрела на него с глубоким разочарованием:
— Ты говорил, что знаешь всю мою подноготную.
— Только внешнюю.
— На кой тебе сдался мой внутренний мир, — нахмурилась я. — Давай я просто сдам для тебя тест MMPI(1)?
— Не подойдёт.
— Почему? Есть ещё очень точный тест Сонди…
— У меня личное любопытство, Белла, — ответил он негромко. — Но оно мне важно, поэтому был бы тебе благодарен, если бы ты отвечала, когда я буду спрашивать.
Я даже растерялась:
— Ладно. Что ты хочешь знать?
— Твой любимый цвет.
— С детства был черный, и до сих пор не менялся, — вздохнула я, глядя в потолок.
“Надеюсь, после этого сеанса любопытства он позволит задавать вопросы мне? У меня их очень много…”
— С детства? Прямо так категорично? — удивился он.
— С пяти лет, — ответила я раздраженно. — Это не интересно.
— Нет, интересно. Почти никто не помнит, какой цвет ему нравился в пять лет. Это с чем-то связано?
— Да, — я небрежно пожала плечами. — В пять лет я осталась одна дома ненадолго. Было очень темно. Мне стало страшно, я боялась монстра в шкафу. Но из взрослых никого не было, а трястись от страха мне надоело, так что я сделала над собой усилие и, превозмогая панику, пошла открывать шкаф.
— А свет включить?
— Это не пришло мне в голову, — просто ответила я. — В общем я открыла дверь и никого не увидела. Сначала мне захотелось убежать, но вместо этого я залезла в шкаф с одеждой и закрылась изнутри. И представила, что я монстр. Через полчаса мама не нашла меня в кровати и пошла искать. Спустя сорок минут, когда она открыла дверь, я ее напугала…