— Господи! — прорычал он, глядя то на Викторию, то на ее подругу. — Я сказал вам замолчать, дамы, это что слишком сложно?
— Джеймс! — встревоженно крикнула рыжеволосая. — Уходим! Сейчас…
— Нет… только не сейчас, — Джеймс схватил меня за руку, но Виктория неожиданно рявкнула, рванув его к себе за плечо:
— Она приманка Калленов!
Толкнув Джеймса, она помчалась прочь, а вместе с ней блондинка. Джеймс зарычал, стиснул руку так, что я вскрикнула, а потом отшвырнул меня в сторону и умчался. Я летела к воде, чтобы оказаться на самом дне неспокойного океана, но меня поймали. Я мягко упала кому-то на руки. Он был слишком бережен, слишком невесом и аккуратен. Не похоже на Эдварда. Он не сказал ни слова. Мимо меня промелькнули три тени.
— Белла, порежь себе руку, — прошептал Карлайл.
Я решительно достала перочинный нож и полоснула себя по ладони.
Затем Карлайл помчался в противоположную от Джеймса сторону. Он услышал, и все услышали, как бегущий вампир остановился, зрачки его хищно расширились, лицо вытянулось в животной неспособности контролировать свою страсть. Он бешено помчался ко мне.
Я ни о чём не думала и ничего не могла видеть перед собой. Только старалась, чтобы на ветру кровь не запеклась слишком быстро, поэтому иногда вдавливала лезвие в ладонь, не ощущая боли, только напряженную сосредоточенность.
Джеймса гнали в ловушку — я это знала, но понятия не имела, что происходит.
Неожиданно Карлайл остановился. Ненадолго, секунды на две, затем пробежал еще немного и остановился уже окончательно.
Мы бежали не очень долго. Он опустил меня на землю.
— Он сбежал… Точнее, его сумели унести.
— Как? — изумилась я.
— Третья новообращенная, — пробормотал Карлайл, — очень неординарна. Белла, ты в порядке?
— В полном, — сообщила я, — только рука болит, и пальцы не сгибаются…
— Боже… — он, хмурясь, посмотрел на мою ладонь, — зачем ты это сделала?
Что сделала?
Я тупо посмотрела на свою ладонь. Она была глубоко и страшно рассечена таким образом, что на землю густо и быстро лилась кровь.
— Я боялась, что она перестанет течь, — виновато произнесла я.
Карлайл быстро затянул мне ладонь эластичным бинтом, вытащив его у себя из кармана. Он нёс его с собой, помня, что я могу порезаться.
— Белла… — Эдвард буквально влетел к нам, лицо его было искажено тревогой, — почему такой запах, словно тебя сильно ранили? — лицо его переменилось, он отскочил назад. Несколько секунд он боролся с собой.
— Эдвард, тебе лучше уйти немедленно… — предостерегающе вымолвил Карлайл.
Он посмотрел мне в глаза, сделал ко мне шаг, и я понимала, что сейчас передо мной не вполне Эдвард. Затем лицо его исказилось мукой. Он зажмурился, закрыл лицо руками, прикусил собственную ладонь клыками. Глубоко вздохнул и спросил, стараясь не смотреть на меня:
— Что случилось, Карлайл?
Голос сдавленный, но явно взволнованный.
— Просто немного не рассчитала силы, — пробормотала я, — сильно порезалась.
— Эдвард, ты в порядке?
Он выпрямился, опустил руки, лицо его казалось бледной неподвижной маской.
— Да… у меня получится, — произнёс он.
— Ты отведёшь её к машине? — спросил Карлайл.
— Я смогу…
— Эдвард, ты уверен?
Он перевёл на меня взгляд и ответил более твёрдо:
— Да.
— Поторопись. И будь с ней до моих распоряжений.
— Чёрт! — прошептал он.
— Мы это предусматривали, это был риск. Ничего такого не случится. Просто будь с ней. Мы дома подготовим аварийный план. Будь на связи.
— Хорошо, — он взял меня на руки и помчался вперед, так что я даже не успела попрощаться с доктором Калленом. На сей раз мы неслись слишком быстро, и я была у него на руках, а не на спине.
Меня мутило, и я уже не могла восхищаться видом. Голова кружилась. Надо же было так сглупить. Я не справилась с шоком, слишком сильно порезалась, теперь он будет сердиться.
«Не дай бог операция из-за меня провалилась…» — подумала я со страхом.
Он подлетел к своей оставленной машине и почти впихнул меня на переднее сиденье. Затем быстро пристегнул меня ремнем безопасности, сел за руль и резко выехал на дорогу. Лицо его было абсолютно неподвижно, губы побелели и поджались, а глаза сделались черными. Он не волновался и не нервничал, это было что-то другое. Какое-то иное очень сосредоточенное напряжение.
Я открыла окно, чтобы ему было проще справиться с жаждой, и молчала, вжавшись в сидение машины.
Но мысли Эдварда текли в другом направлении.
— Джеймс ищейка, — начал он холодно и бесцветно.
— Да, — как можно более спокойно кивнула я.
— Ты понимаешь, что случилось из-за того, что мы его упустили?
— Ну… это значит, что он спрячется так далеко, что мы его не достанем, — предположила я неуверенно.
Лицо Эдварда исказила улыбка, как ножевое ранение, он сверкнул клыками:
— Не правильно.
— О…
— Он выбрал тебя своей жертвой. Он фанат сложной охоты, а ты заветный запретный плод. Он с удовольствием, долго и аккуратно будет искать брешь в нашей защите, а когда найдет, убьет тебя.
Помолчав, я спросила:
— Тогда придется найти его первыми? Теперь мы знаем два его козыря. У Виктории радар на чувство опасности. Вторая новообращенная… Это же из-за нее охота провалилась?
— Во-первых, все новообращенные невероятно сильны первое время жизни. Её обратили примерно год назад, но она ещё очень крепкая. Во-вторых, она способна ненадолго парализовать всех вокруг. Это происходит путем сильного нервного потрясения, но дар этот опасен для нас. Она сначала заставила нас всех замереть. Эмметт как раз был готов схватить Джеймса. Потом она буквально выдернула Джеймса из рук Эмметта и потащила за собой.
— Взрослого вампира?
— Любой новорожденный сильнее любого взрослого кровопийцы, как минимум, в два раза. А она должна неплохо питаться, так что сейчас с ней не справится даже Эмметт. Разве что Джаспер, потому что он имел дело с новорожденными и знает, как их бить.
— Это хорошая новость, — попробовала ободрить его я.
Но он только раздраженно вздохнул.
— Куда мы едем? — спросила я тихо.
— Подальше отсюда и как можно быстрее. Нельзя сразу ехать домой.
Мне показалось лишь теперь, что тело его тоненько, едва заметно дрожит.
— Тебе плохо? — нахмурилась я.
Он не отвечал.
— Эдвард?
— Помолчи, — негромко прорычал он.
Я съежилась и предпочла не отвечать. Я понятия не имела, что происходит и о чём он думает. Это сводило с ума.
— Ты только скажи… Я могу как-то исправить…
— Что исправить? — тем же рычанием спросил он.
— Ты выглядишь…
— Я вежливо попросил тебя помолчать.
— Прости, — вздохнула я, — видеть тебя невыносимо. Я хочу помочь, но не вижу, что моё молчание помогает. Я не понимаю, за что, конкретно, ты злишься.
Он заговорил, проигнорировав мои слова:
— Мы приедем к тебе домой, и ты должна будешь сказать своему отцу, что улетаешь в Финикс. Карлайл останется в Форксе вместе с Эсме и Розали. Они присмотрят за твоим отцом.
— У Джеймса есть шанс… поймать меня?
— Есть, — ответил Эдвард. — Это лучший охотник и ищейка из всех, что я встречал за всю мою жизнь. Если потребуется, он будет долго выжидать.
— Моя мама… — прошептала я, — он ведь может начать ее искать?
— Может.
— И что мы будем с этим делать?
— Тебе придется позвонить ей и посоветовать уехать подальше вместе с мужем. Далеко он за ней не побежит, ему нужна только ты, — он так сжал руль ладонями, что он скрипнул.
— Ты не мог бы остановиться?
— Нет.
— Пожалуйста… Мне плохо.
— Пакетики в бардачке перед тобой.
— Эдвард!
— Я сказал — нет, — прорычал он.
Скорость доросла до ста шестидесяти. Я решила терпеть. Если бы я не знала, кто он, решил бы, что он нервничает из-за того, что мне угрожает опасность.
Он остановился только через сорок минут, чтобы дать мне подышать свежим воздухом. Я, покачиваясь, вышла из машины. Меня обдал прохладный, сырой ветер, и тут же стало лучше. Темно-зеленые листья в ярком свете фонарей казались контрастными, четкими. Тени углубились, но я видела их словно бы через бордовую пленку перед глазами.