Елена закончила читать письмо.
А затем присела около компьютера.
После всех поисков, она наконец нашла ответ.
И она не знала, что ей теперь делать, кроме как кричать.
Если тебе понадобится помощь – иди к Дэймону… Доверяй его мнению…Оно не должно так рекламировать Дэймона если это написал сам Дэймон.
И Стефан исчез. И его одежда исчезла. И его обувь исчезла.
Он оставил её.
Начать жить заново…
В таком состоянии её и нашли Бонни и Мередит, встревоженные тем, что он не отвечал на их многочасовые телефонные звонки. Это был первый раз, когда они не смогли дозвонится до Стефана с тех пор как он приехал по их просьбе, чтобы убить монстра. Но сейчас монстр был мертв и Елена…
Елена сидела напротив шкафа Стефана.
-Он даже туфли свои забрал, - мягко, но безчувственно сказала она. – Он забрал всё. Но заплатил за год проживания в комнате. И вчерашним утром он купил мне Ягуар.
-Елена…
-Ты что не видишь? – заплакала она. – Это моё пробуждение. Бонни предсказывала, что оно будет острым и внезапным и что я буду нуждаться в вас обоих. И Мэтте?
-Он не был упомянут по имени, -уныло сказала Бонни.
-Но я думаю, что мы будем нуждаться в его помощи, - мрачно возразила Мередит.
-Когда Стефан и я были вместе, прежде чем я стала вампиром, я всегда это знала, - прошептала Елена. –Что придет тот момент, когда он попытается уйти от меня для моего же блага. –Внезапно она ударила кулаком об пол, достаточно сильно, чтобы поранится. – Я знала, но думала что смогу его отговорить! Он такой благородный, такой самоотверженный! И теперь он ушел!
-Тебе правда все-равно, - спокойно сказала Мередит, наблюдая за Еленой, -станешь ты вампиром или останешься ли ты человеком.
-Ты права – мне всё-равно! Мне на всё наплевать до тех пор пока я могу быть с ним. Когда я была полудухом, я знала что ничто меня не изменит. Теперь я – человек, и такая же как и всё люди, готовая изменится – но это не важно.
-Может быть это и есть пробуждение, -тихо предположила Мередит.
-О, возможно он не считал «приношение завтрака» пробуждением! – сердито сказала Бонни. Она смотрела на пламя больше чем полчаса, пытаясь установить психологический контакт со Стефаном. –Или не знал, или не мог, -продолжила она, не обращая внимания на яростно качавшую головой Мередит, пока она не договорила.
-Что ты хочешь сказать «не мог», -потребовала ответа Елена, отступая от места где она стукнула по полу.
-Я не знаю! Елена, ты мне больно делаешь!
-Он в опасности? Думай, Бонни! Он плохо себя чувствует из-за меня?
Бонни посмотрела на Мередит, которая как будто всем телом говорила «нет». Затем она посмотрела на Елену, которая хотела знать правду. Она закрыла глаза.
-Я не уверена, -сказала она.
Она медленно открыла глаза, ожидая когда Елена взорвется. Но Елена не делала ничего подобного. Она просто медленно закрывала глаза и сжимала губы.
-Давно, я поклялась, что буду с ним даже если это убьет нас обоих, - тихо сказала она. –Если он думает, что достаточно просто уйти от меня, потому что мне так будет лучше или еще по какой причине… он ошибается. Для начала я пойду к Дэймону, так как Стефан этого очень хотел. А затем я пойду за ним. Кто-нибудь да скажет мне где начать поиски. Он оставил мне двадцать тысяч долларов. Я использую их, чтобы найти его. И если машина сломается, я пойду пешком; и когда я больше не смогу идти, я поползу. Но найду его.
-Только не одна, -уверила её Мередит. – мы пойдем с тобой, Елена.
-И потом, если он сделал это добровольно, то он будет получать пощечины всю его жизнь.
-Как пожелаешь, Елена, -всё еще успокаивающе сказала Мередит. –Давайте для начала его найдем.
-Один за всех и все за одного! –воскликнула Бонни. –Мы вернем его назад и заставим извиниться - или нет, -быстро сказала она наперекор качающей головой Мередит. –Елена, нет. Не плачь, - добавила она прежде чем Елена разрыдалась.
-Итак, Дэймону только и оставалось, что сказать что он будет заботится об Елене, и Дэймон, должно быть последний кто видел Стефана сегодн утром, -сказал Мэтт, которому только что объяснили ситуацию, вырвав его из дома.
-Да, - с тихой уверенностью подтвердила Елена. – Но Мэтт, ты ошибаешься если думаешь, что Дэймон сделает всё, чтобы держать Стефана подальше от меня. Дэймон не такой, как ты о нём думаешь. Он и правда пытался спасти Бонни той ночью. И ему действительно было больно, когда все вы его возненавидели.
-Я думаю, это как раз то, что называют «подтверждение мотива», -заметила Мередит.
-Нет, как раз подтверждение тому, что у Дэймона есть чувства, что ему свойственно всё человеческое, -возразила Елена. –И он никогда бы не причинил Стефану боль, из-за…ну…из-за меня. Он знает как бы я себя тогда чувствовала.
-Ну, тогда почему же тогда он мне не отвечает? – проворчала Бонни.
-Может потому что когда он в последний раз видел нас всех вместе, мы смотрели на него так, как будто ненавидим, - справедливо заметила Мередит
-Скажи ему, что я прощу прощения, - сказала Елена. –Скажи, что я хочу с ним поговорить.
-Я чувствую себя спутником связи, - пожаловалась Бонни, но всё же вложила все сердце для вызова. До тех пор, пока она не стала выглядеть измученной и опустошенной.
-И, наконец, даже Елена признала, что это было бесполезной.
-Может он придет в чувства и сам начнет тебя звать? – сказала Бонни. – Может завтра.
-Мы сегодня останемся у тебя, -оповестила Елену Мередит. –Бонни, я позвоню твоей сестре и скажу, что ты со мной. Сейчас позвоню отцу и скажу, что буду с тобой. Мэтт, ты не приглашен.
-Спасибо, - сухо сказал Мэтт. –Я должен пешком идти домой?
-Нет, можешь взять мою машину, - ответила Елена. –Но пожалуйста верни её к завтрашнему утру. Я не хочу, чтобы люди об этом спрашивали.
Той ночью, три девушки предпочли комфорт школьной моде, уютно расположившись на свежевыстиранных простынях и под одеялами Миссис Флауэрс (никто не удивился, «она ведь так много сегодня стирала – должно быть предвидела» - думала Елена), мебель была отодвинута к стенам комнаты, а на полу располагалось три спальных мешка. Их головы соприкасались, а тела лежали подобно спицам колеса.
«Это и есть пробуждение,» - подумала Елена.
«Это осознание того, что после всего, ты снова можешь быть одинокой. И, о , я так благодарна Мередит и Бонни за то, что они со мной. Это для меня значит больше, чем я могу им сказать.
Она, как на автопилоте, подошла к компьютеру, чтобы оставить запись в дневнике. Но после нескольких напечатанных слов, она поняла, что снова плачет, и была тайно рада, когда Мередит обняла её за плечи и более или мене «заставила» её выпить горячее молоко с ванилью, корицей и мускатным орехом. И была счастлива, когда Бонни помогла разобраться в одеялах и держала её руку пока они не уснули.
Мэтт задержался. Солнце уже садилось, когда он приехал домой. «Это была гонка с темнотой,» - ни с того ни с сего подумал он, отвлекаясь от запаха нового дорогого Ягуара.
Но в глубине души, он всё обдумывал. Они ничего не хотел сказать девчонкам, но было кое-что что волновало его. Прощальная записка Стефана. Та единственная вещь, которая подтверждала, что это не его (Мэтта) разыгравшаяся гордость.
Почему он не написал ничего о них? О старых друзьях Елены, которые теперь «здесь и сейчас». Вы только подумайте, о ведь должен был упомянуть их, пусть даже боль от расставания с Еленой мешала ему.
Что еще? Определенно есть что-то еще, но Мэтт никак не мог понять что. Всё что он получил было неопределенным, неустойчивым представлением о школе в прошлом году и да, о Мистере Хилдене, учителе английского.
В тот момент, когда Мэтт думал об этом, он сосредоточился на дороге. Не было никакого другого пути, кроме как через старый лес. Длинной, однополосовой дороги лежавшей от пансионата до Фелс Чёрча. Но он внимательно смотрел вперед.