– Ты поэтому не стал получать лицензию на продажу алкоголя?
– Не только. – Ликёро-водочная тема была отцу Игоря неприятна. Он не собирался рассказывать сыну подробности своих злоключений в бизнесе. – Много тёмных людишек крутится вокруг этой темы. Спокойствие мне дороже любых денег. Когда ты сегодня сказал про карьеру писателя, у меня отлегло от сердца. Ты унаследовал мамину мягкость, а в денежных делах необходимо иметь каменную голову, чтобы идти напролом. Такой жизни, как своя, я тебе не желаю. Примени свои таланты в творчестве. Ладно, спокойной ночи, я ещё к Полине зайду, если она не уснула, пока мы трепались.
– Спокойной ночи, – сказал Игорь. – И маме передай. Чего-то она переполошилась из-за пары незаметных синяков.
– У сегодняшней истории точно не будет продолжения?
– В сентябре узнаю.
– Понятно. – Отец расхотел уходить, решив обсудить с сыном разные сценарии поведения. – Не вздумай устраивать стрелок за школой или где-то ещё. Не ходи в незнакомые квартиры, не садись в незнакомые автомобили под предлогом поговорить. В благородство тех, кто решает проблемы кулаками, я не верю. Почувствуешь угрозу, не распускай хвост, а правильно оценивай шансы. Избегай ненужных конфликтов, жизнь – это не голливудский боевик. Я хочу, чтобы ты это усвоил. Умей отступать, когда требуется.
– А как же достоинство?
– На гордыню тебя и будут ловить. «Ты чё, не пацан?», «давай один на один», «зассал, что ли?» и прочий бред угробил массу мальчишек. Инвалидность, тюрьма, нелепая смерть. Результат может тебя неприятно удивить. Я не прошу вставать перед шпаной на колени и просить прощения за несуществующие грехи. Я прошу не доводить до положения, когда тебя окружат, застанут врасплох, утащат в тёмный угол и вынудят встать на колени. Ты вступил в опасный возраст, когда гормоны важнее здравого смысла. Кто сильнее, тот и прав. Посмотри, как ведут себя в стае бабуины, и поймёшь, о чём я. Ты многое воспринимаешь на уровне интуиции, что-то на уровне разума, не позволяй тестостерону управлять собой. Мы не хотим с мамой оплакивать тебя. И я нисколько не преувеличиваю. Насмотрелся в своё время. Будь осторожен в выборе средств, сын. До завтра.
Закончив длинную тираду, отец прикрыл за собой дверь. Несколько минут Игорь неподвижно смотрел в потолок, не позволяя мыслям забивать себе голову. Он надеялся, что отец не передаст матери содержание их мужского разговора. Не хотел всё время пребывания в Москве выслушивать её причитания. Мама могла сохранять хладнокровие и отлично шутить, когда опасность не скиталась вокруг её семьи. В остальных случаях выдержка покидала её. Приходилось её саму успокаивать и убеждать в отсутствии причин для беспокойства.
Игорь перебрался на подоконник. Ветер замечательно холодил, неминуемо отдаляя начало сна. К утру холм скроется в тумане, как и лес с озером. Вдали от шумного города звуки природы отчётливо пронизывали пространство. Ночами в лесу могло быть довольно жутко.
На днях он накачал с торрентов новых сериалов. В основном детективы и мистика. Всё никак не приступал к их просмотру, отвлекаясь по мелочам. Сегодня тот день, когда можно сжечь пару часов на киносеанс без угрызений совести. Вдруг среди низкосортного шлака отыщется достойный последователь «Во все тяжкие» или первого сезона «Настоящего детектива». Обычно ему хватало двух первых серий, чтобы вынести вердикт. Если сюжет не цеплял, он отправлял файл в корзину компьютера. Так происходило в большинстве случаев. В тех случаях, когда интрига повествования и игра актёров захватывали его, он мог посмотреть зараз пять серий, а то и целый сезон.
Он включил привезённый из дома системный блок компьютера, шлёпнулся в кресло и надел наушники. Для комфорта не хватало сущей ерунды – всего нескольких шоколадных пряников.
Часть 7. Сумерки
1
Денис стоял у автомата по продаже сладостей, охваченный досадным недоумением. Адская машина съела сто рублей, а шоколадку в лоток не отправила. Механизм жужжал, спиралька крутилась, но ста рублей этот фокус не стоил. Вообще ценники в аэропорту вызывали вопросы. Кто-то начеркал на них лишние нули. Ну не мог бутерброд с ветчиной недельной давности стоить триста рублей.
– Шутка что надо, – пробурчал он, приводя аппарат в чувство безобидным потряхиванием. Бесполезно. Деньги безвозвратно пропали. Его не привлекало писать жалобу из-за ста рублей за несколько минут до вылета. На то, видно, и расчёт хитрых торговцев.