– Мне всё равно, мороженое можно везде кушать.
– Пап, Джейк один с ума сойдёт. Он без людей скучает.
– Ты прав. Придётся ехать за город. Надо было его с собой взять. – Отец отыскал глазами жену. – Смотри, как бы мама не залезла по уши в чужие проблемы. Она ещё тот миротворец.
– Хорошо. Пока пап, пока… Полина. – Он обнял сестру впервые за много дней. – Буду скучать по всем вам.
– Мы тоже, парень. Отдохни там.
– Ага, как же, – Игорь усмехнулся. В его кармане завибрировал телефон. – Семейка Аддамс знает сто пятьсот способов проверить мои нервы на прочность.
– При маме их так называть не стоит. – Отец протянул сыну руку для рукопожатия. – Я тебе по-хорошему завидую. Свобода, молодость, энергия.
– Уроки, прыщи, меланхолия, – добавил Игорь. – У монеты всегда две стороны.
– И в кого ты такой умный?
– Сам удивляюсь.
– Но-но, – отец в шутку погрозил Игорю кулаком. – Переключи-ка рычажок тумблера юмора на «выкл».
– Тебе не понравится твой сын после этого.
Мама застала своих мужчин смеющимися.
– Багаж забрали, билеты выдали. Что за повод для веселья?
– Я рассказал папе неприличный анекдот, – сказал Игорь.
– Ты что?…
– Да ёрничает он, как обычно, – пояснил отец. – Ступайте уже, а мы с Полей поедем есть мороженое.
– Надеюсь, к моему приезду в морозилке будет лежать семь мороженок. За каждый день отсутствия. Вы же каждый день собираетесь их лопать.
– Мороженое имеет странное свойство исчезать из холодильника, – заметил отец. – Так что мама тебе купит мороженое в Москве.
Мама Игоря поцеловала дочь, мужа и что-то шепнула последнему на ухо.
– Я тоже, – ответил он уже громче.
Когда они с мамой вошли в зал вылета, Игорь прочитал сообщение, пришедшее с незнакомого номера.
Привет. Это Ксюша. Та самая. Через пятые руки отыскала твой номер. «ВК» у тебя нет, весь инет облазила. Ты прости, что так вышло у озера. Я в тот день не выспалась, злая была. С тем парнем я рассталась. Тот ещё мудак оказался. Ты его не бойся, ничего он тебе не сделает. Если хочешь, можно встретиться у магазина, погулять. Это мой номер. Можешь писать в любое время. Лучше ватсап.
Игорь вспомнил её стройные ноги, а потом слова у озера. Все до единого. И ещё слова отца в тот вечер. Он выделил контакт и нажал «Удалить и заблокировать». Сомнения в правильности поступка недолго отравляли ему душу. Он получил хороший опыт у озера и не собирался его закреплять. Когда он будет готов, то познакомится со скромной девушкой, желательно читающей книги. А пока будет писать рассказы и осваивать отцовский турник.
Объявили посадку на рейс КР983. Мама тронула его за плечо.
– Пойдём, Игорь.
Люди начали вставать с мест, выстраиваясь в очередь. Игорь пропустил вперёд престарелого дедушку с тростью. Следом за ним встала девушка такой красоты, что Ксюшу в сравнении с ней можно считать Бабой-ягой. Он дал себе слово, что через несколько лет у него будет такая же подружка. Из приличной семьи и с мягким характером.
Довольный собой, он пустился в мечтания, улыбаясь самой своей глуповатой улыбкой.
4
Механизмы самолёта издавали доселе неизвестные Ларисе звуки. Ненадёжная конструкция сотрясалась на высоте десяти километров над уровнем моря среди перисто-слоистых облаков, оставляя позади многоугольники полей. Изрезанная дорогами земля утекала за горизонт. Машин и людей с такого расстояния было не разобрать. Она сделала промежуточный вывод, что перелёты ей не по вкусу.
Стюардессы ходили из носа в хвост и обратно, добавляя нервозности. Ей досталось место у аварийного выхода. Сквозь стекло она видела, как опасно дрожит на ветру крыло самолёта. Где-то на несколько рядов впереди плакал младенец. В соседнем кресле сидел лысеющий мужчина. Однотонный костюм придавал ему некоторый шарм. Погружённый в себя, он крутил пуговицу пиджака, покусывая нижнюю губу.
Позавчера она похоронила маму. Никого из ещё живших маминых подруг на прощание не позвала. После инсульта они не слишком-то навещали её. Так что кроме неё на кладбище никого не было. Скромный венок, привязанный к кресту ленточкой, бугорок сухой земли да табличка с датами рождения и смерти. К своему позору, она чаще думала о Геннадии, чем об ушедшей матери. Который день её не покидало стыдливое облегчение. Ей не о ком заботиться, не нужно вскакивать в семь утра с опухшим от недосыпа лицом ради работы. Перед ней открыты все пути.