Наладить что-то можно только обоюдно. Он разводиться не хотел. Если жена упрётся, он может расшибиться в лепёшку, это ничего не изменит. К несчастью, упрямости ей было не занимать.
Так ни к чему и не придя, Кирилл с мрачным видом грыз яблоко. Может, зря он переживал. Ну какой, к чёрту, развод.
За полчаса до завершения полёта по радио объявили, что самолёт готовится к посадке. Пилоты начали снижать лайнер, одновременно разворачиваясь в воздухе.
Лариса смотрела, как меняется за бортом линия горизонта. В зеркальных поверхностях озёр на земле отражалось небо. Расставленные среди леса коттеджи казались размером с игольное ушко.
Что-то чёрное влетело в турбину самолёта. Не над крылом, не ниже, а точно в круглое отверстие гондолы. Корпус лайнера заметно качнуло влево. Из воздухозаборника мгновенно повалил серый дым. Лариса заёрзала в кресле.
Кирилл поднял голову.
– Что это было?
– В двигатель только что залетела птица.
Он перегнулся через кресло Ларисы, убедился, что она не выдумывала. На его глазах валивший из турбореактивной силовой установки дым менял цвет, становясь чёрным. Его прошибло холодным потом. Они были не единственными, кто заметил проблему. По правой стороне салона прокатился беспокойный ропот. Люди льнули к иллюминаторам, будто от этого что-то зависело. Самолёт тем временем выровнял скольжение, устранив крен.
– Мы упадём, да?
– Не хотелось бы, – честно ответил Кирилл.
Нагрузка на оставшийся двигатель возросла, он тревожно гудел. От дьявольского шума закладывало уши. Бортпроводники скрылись за шторкой, отделяющей кабину от остального салона. Командир корабля вовремя вышел на связь с пассажирами, иначе паника неизбежно захватила среди них власть.
– Дамы и господа, у нас небольшие технические неполадки, – капитан делал паузы, подбирая нужные слова. – Просьба не покидать своих кресел, пристегнуть ремни и готовиться к посадке в аэропорту Домодедово. Ситуация находится полностью под нашим контролем. Второй двигатель исправен, нет причин для волнений. Конец связи.
– Нет причин для волнений?! – в голове Кирилла всплывали ужасные картинки с места крушений самолётов. Разбросанные вещи, обгорелые куски фюзеляжа, фрагменты тел в чёрных пакетах. Пилоты наверняка уже передали сигнал бедствия по радио наземным службам. Топливо в баках на исходе, может, они и не сгорят в геенне огненной. Куда больше вероятность рухнуть в открытом поле, не дотянув до взлётно-посадочной полосы ничтожную сотню метров. Комиссия МАК, конечно, установит, что причиной смерти нескольких сот человек стал какой-нибудь дятел, по дурости выведший двигатель из строя, но им от того легче не будет. Дёрнуло его лететь именно сегодня. Если посчастливится выжить, обратно поедет поездом.
Кирилл вжался в кресло, думая о детях, располневшей жене и трёхстах миллионах. В случае его гибели жена получит весь куш. Для этого ей даже не придётся разводиться. Код с выигрышем пришёл на его номер телефона. У организатора лотереи в системе номер победителя тоже зафиксирован. Ей, как наследнице, не составит труда доказать права на деньги. Насмешка судьбы оскалила свои гнилые зубы.
Лариса молилась, не отрываясь от горящей за окном турбины. Длинные языки пламени коптили металл, элементы опалённого крыла постоянно двигались. Они снизились до той высоты, когда предметы на земле приобрели истинный размер. Если пилот прав, то беспокоиться не о чем. Машина приземлится в аэропорту на одном двигателе через минуту-другую, и всё обойдётся. Не шасси же сломалось. Ей не нравилось, что она как участник событий не имела возможности влиять на них. Мучительная неизвестность угнетала. Хотелось завести отношения, научиться печь ватрушки, взять рыжего кота из приюта, прочитать, наконец, русскую классику, то есть просто пожить на белом свете.
Сильный хлопок вывел её из меланхоличного транса. Боинг резко потащило вправо, стремительный наклон вызвал громкие крики пассажиров. По полу покатились стаканчики с логотипом авиакомпании. Они с Кириллом переглянулись. В его глазах стоял ужас. Наверное, и в её тоже.
В неровном унисоне по салону разнеслись многократные крики:
– Двигатель горит! Двигатель горит!
5
– Мам?! Что ты делаешь?
Игорь вцепился в подлокотники, словно они могли защитить его в случае падения. Он испытывал совсем не такие эмоции, как от просмотра фильма-катастрофы в уютной комнате. Вглядываясь в лица видимых ему пассажиров, он перенимал застывший на них страх. Поначалу лететь на одном двигателе было забавно. Появился повод похвастаться перед школьными друзьями испытанными переживаниями. Когда взорвался второй двигатель и салон наполнился криками, ему стало не до забав. Даже мама вскрикнула от неожиданной встряски. Мужчина, занимавший третье кресло в ряду, звал маму.