– Если хотите сбить меня с толку, у вас это скоро получится.
Старик обвёл взглядом обвешанные грамотами стены небольшого кабинета.
– Признаю, такой пациент, как я, не подарок. Не умею держать свой грязный язык за зубами. Сколько-то дней назад я впервые сидел перед вами, получая инструкции о пребывании в вашем прекрасном заведении. И моя благодарность безгранична. Сейчас я снова сижу перед вами в надежде, что вы меня услышите.
– Ваши надежды оправдались, я вас слушаю.
– Никому не ведомо, сколько я протяну, – Старик подбирался к главному издалека. – Отвести правнучку в школу первого сентября у меня не склеится, как бы я ни старался.
– Я думала, у вас нет детей.
– Человек мыслит образами, – разъяснил Старик свои измышления. – Находясь здесь, я вспомнил, что не выполнил одну важную просьбу, данную человеку, которого давно нет в живых. Ему это уже не нужно. Зато нужно мне. Хочу отлучиться на пару дней и, если повезёт, вернуться обратно.
– Что вы имеете в виду под словом «отлучиться»?
– Уехать, исчезнуть, удалиться.
Женщина хмыкнула. С таким пожеланием пациенты к ней ранее не обращались.
– Позволить уехать на несколько дней? – переспросила она. – Это невозможно. Мы не обычная больница. Не отпускаем больных на выходные домой и не бронируем койки для пациентов, которым вздумалось отлучиться по неотложным делам. Куда, позвольте узнать?
– Мне нужен мой паспорт, – твёрдым голосом сказал Старик. – Сегодня. Можете меня выписать или как там это у вас называется. У меня нет родных, всем плевать на меня. Даже мне плевать на меня. Не всё ли равно, где я умру.
– Здесь за вами ухаживают, дают лекарства. Без них вы не продержитесь и дня. Свалитесь с болевым шоком, и поминай, как звали. Ну куда, скажите на милость, вы собрались?
– Когда оформите выписку, моя смерть не будет вашей заботой.
– Я вам не враг, милый мой человек. Вы не в тюрьме. Передам вашу просьбу заведующей, когда она вернётся из министерства здравоохранения. Зайдите к ней во второй половине дня. У меня вашего паспорта нет.
– Так и сделаю, Марина Сергеевна. – Старик почти поднялся с кресла и тут же сел обратно. – У меня к вам ещё одна просьба. Мой сосед, тот, что умер третьего дня.
– Такие эксцессы единичны. Мне жаль, что вы стали свидетелем сего ужасного события.
– Он просил передать его внучке несколько прощальных слов.
– Это так трогательно, – сказала женщина. – Передайте их мне.
– Он взял с меня слово, что это сделаю я. Не просите меня нарушить его, это нечестно.
– Вы хотите узнать контакты родственников усопшего?
– Только внучки Наташи, – уточнил Старик. В этом вопросе он не хотел что-либо скрывать. – С дочерью у усопшего отношения не сложились. Её посвящать в мой разговор с внучкой нет нужды.
– Печально слышать. Попробую вам помочь.
Руки старшей медсестры забегали по клавиатуре. Спустя минуту она разочарованно покачала головой.
– Для связи указан телефон дочери, других контактов нет. Записать?
– Выбор невелик, – ответил Старик. – Позвоню дочери, попрошу позвать внучку к телефону.
– М-м… Есть другой, не совсем приятный способ. Тело забирают сегодня из морга в шестнадцать часов. Кто знает, может, внучка приедет забирать дедушку вместе с родителями.
– Спасибо. Запасной вариант никогда не помешает. – Старик направился к выходу. Обернулся у порога. – Денис сегодня выступает?
– Хороший парень, правда? Приходите его послушать, обычно он не опаздывает.
– Хорошим парням чаще, чем другим, выпадают тяжкие испытания, – сказал Старик. – Кто-то же должен держать наш мир на своих плечах, чтобы он не сорвался в пропасть. Спасибо за помощь и хорошего дня.
6
Попасть в помещения морга из больницы могли только сотрудники медучреждения, к коим Старик не относился. Пришлось переться в пристрой к основному зданию через улицу. По такому случаю он натянул на себя рубашку с брюками. Количество складок на одежде не поддавалось подсчёту. Она пролежала в сумке с момента заезда. Он и не думал, что вновь придётся облачаться в эти вещи. В хоспис он ложился с чётким убеждением, что это последнее пристанище для его бренного тела.
Надпись «Трупохранилище» на задней двери морга позабавила Старика. Принимая в расчёт хромоту, он спустился с запасом времени и всё равно опоздал к началу церемонии. Гроб с телом уже выставили в комнате для прощаний. Гримёры поработали на славу, омолодив труп старика лет на десять. Наверняка натолкали под щёки комки ваты, как текстильной игрушке.