Люди с фотографии стояли к гробу всех ближе. Внучка Наташа из угловатой девочки выросла в налитую соками молодости девушку. Располневшие родители отбывали номер, изображая скорбь. Остальная массовка подходила к ящику с телом в порядке очереди, склоняя в траурном жесте непокрытые головы. Старик сделал это последним. Сладковатый запах формалина вызывал лёгкий приступ тошноты. Хорошо, что он не обедал.
Экстравагантный вид рослого Старика с палочкой привлёк внимание родственников покойного. Воспользовавшись сдержанным удивлением, он подошёл к троице выразить свои соболезнования.
– Мы лежали в одной палате и успели сблизиться, – прояснил он всеобщее недоумение. Ему было любопытно наблюдать за их реакцией, когда до них дошло, что перед ними стоит ещё один живой труп. Люди расходились, кто домой, а кто в автобус, идущий на кладбище.
– Спасибо, что пришли попрощаться, – ответила за всех мама Наташи.
– Он умер на моих глазах, – Старик не умел жульничать и никогда не стал бы великим полководцем. Его главная стратегия – идти напролом. – Перед смертью он передал мне послание для вашей дочери. Наташа, если не ошибаюсь?
Услышав своё имя, девушка оживилась. Заплаканное лицо лучилось природной красотой.
– Для меня?
– Озвучьте же послание, – вмешалась её мать. – У нас в семье нет секретов.
– Вы ставите меня в трудное положение, – Старик для вида вздохнул. – По неизвестным мне причинам ваш отец просил поведать его исключительно Наталье. И я ума не приложу, что заставит меня поступить иначе.
Раньше плотник заколачивал гроб гвоздями, а теперь крышка крепилась к корпусу на защёлки. Что-то в этом мире всё же менялось к лучшему.
Отец девушки сделал шаг вперёд. Пиджак из лоснящейся ткани был подобран им не по размеру.
– Послушайте, дедушка, не морочьте нам головы. Или говорите начистоту, или возвращайтесь в ту дыру, из которой вылезли.
– Все мы оттуда вышли.
– Что?! Господи, я про вашу больницу.
– Знаете, почему в мотоциклах нет пепельниц?
– Шёл бы ты, старик. У нас тут горе, а ты лезешь с глупыми вопросами.
– Вот я сейчас запихну свою трость тебе в задницу и посмотрю, что ты после этого запоёшь. Бога ради, девушки, простите за неуместную грубость.
– Лера, Наташа, уходим отсюда, а то полоумный старик устроит здесь драку. Нам ещё на кладбище ехать. Да и подло бить ущербных.
– Держите своего пса на поводке, – обратился Старик к женской части семьи. – Не хочу заразиться бешенством. Хватит с меня одного рака.
– Не перегни палку, старый пень.
– Наташа, я прошу всего пять секунд, – сказал Старик.
– Я запрещаю тебе оставаться наедине с этим странным человеком. – Мать взяла дочь под руку и повела её к выходу.
– Мам, ты чего, мне же больно. – Наташа высвободила руку, вытерла зардевшееся лицо от слёз. – Вы идите, я догоню.
Отец девушки встал между ней и Стариком.
– Пап, как это понимать? – спросила Наташа. – Что такого важного дедушка мог мне передать?
– Что бы ты ни услышала, не стоит этому верить. Мы с мамой желаем тебе добра и будем защищать от любых угроз.
– Вам я не угроза, Наташа, – заявил Старик. – Приходите завтра в хоспис. Не посадят же вас на цепь ради вашей же безопасности. Но только завтра. Послезавтра меня здесь уже не будет.
– Пап, я хочу послушать. Отойди, пожалуйста.
– Послушать тебе лучше меня, дочка. Садись в машину. Мы всё обсудим по дороге на кладбище. Не заставляй других ждать.
– Пять секунд! – Старик поднял вверх ладонь с растопыренными пальцами.
– Нет, ты не останешься, – прошипел её отец. – Сейчас же иди к машине. Не устраивай сцен при нашем почившем дедушке.
– Мам, почему вы не пускали меня к дедушке в больницу?
– Злачные места покалечат твою психику, дорогая. Ты в этом прямо сейчас убедилась.
– Причина только в этом?
– Ну конечно. – Мать пригласила дочь к выходу – Пойдём отсюда. Мы все сегодня расстроены, не будем приумножать горесть. А вам, дедушка, должно быть стыдно за устроенный конфликт. Нашли, где проявлять агрессию.
Кроме сквернословия Старик не имел в запасе средств убеждения. Он сделал, что мог. Остальное не его дело. Оставалось молча смотреть, как все трое покинули зал прощаний, бросив Старика в одиночестве. Даже закрытый гроб за время спора рабочие унесли в катафалк. Да уж, парламентёр из него поганый. Не смог решить плёвую задачу. Не догадался записать предложение на бумажке и передать её девушке в сложенном виде. Действительно старый пень.