– Пока мне удобно заниматься по средам и субботам. Вы сможете в субботу?
– Да, я работаю по выходным, – солгал он. – Мне звонить вашему брату, если урок по какой-то причине не сможет состояться?
Диана без колебаний продиктовала номер, который он сразу вбил в память телефона. Нет, он не будет посылать ей двусмысленные сообщения. Чем закончится подобное поведение, известно заранее – он потеряет клиента и выставит себя в непристойном свете. Повезёт, если не набьют физиономию или не заявят в полицию. Её покровители запросто могли испортить ему жизнь.
Купюра в тысячу рублей неожиданно возникла у Дианы в руках.
– Первый урок бесплатно. – Он покачал головой.
– Я знаю, со мной непросто. Пусть это будет премией за будущие мучения.
– Вы меня пугаете, – сказал Денис с нарочитым придыханием, но деньги взял. Несколько острот спешили вырваться изо рта, перегоняя друг друга. Неожиданно их глаза встретились. Он замер с раскрытым ртом, мигом растеряв начавшийся пробуждаться апломб. И без того вязкая реальность замедлила течение. На слепленном из воска лице Дианы не отражались эмоции. Или она искусная актриса, или издевается над ним. Внешне спокойное естество Дениса неистово клокотало внутри гейзером глубокого потрясения. В грудной клетке нарастало мучительно-радостное, ещё хрупкое чувство влюблённости. Он не отводил глаз от объекта всеобъемлющего желания, продлевая эгоистичное ощущение безрассудного наслаждения.
Безмолвие продолжалось целую вечность, ни один не двигался с места. Поставленная на паузу немая сцена не хотела переходить в следующий кадр.
Интересно, если он попробует приблизиться к ней, будет ли это считаться попыткой изнасилования?
– До встречи, – только и смог он выдавить из себя.
– До встречи, – повторила она, как ни в чём не бывало. Её слова отдались в ноющем сердце Дениса беспокойным эхом. Дыхание восстановилось только возле лифта. Что это было? Зачем она играется с ним? К чему эти таинственные взгляды? Он не мог позволить себе влюбиться в девушку, с которой нет будущего. Всё равно что влюбиться в Луну и мечтать о взаимности.
Не помня себя, он добрёл до дома, не обращая внимания на парниковую жару. В затуманенной голове плодились всё новые вопросы. Кто эта девушка? Чувствует ли она то же, что и он? Откуда в ней такая надменная холодность?
С кем она живёт? В квартире царил идеальный порядок. Ни намёка на бардак, грязь или следы пыли. Ни личных фотографий, ни крошек еды, ни разбросанных вещей. Горничная убралась перед его приходом? И всё-таки его не покидало ощущение отсутствия жизни в необъятном пентхаусе, частичку которого он посетил. Возможно, он ошибался, и за другими дверями находилось всё то, что отсутствовало в большом зале.
Придя домой, он очутился в оранжерее. И это несмотря на оставленные открытыми окна. Принять душ сил не хватило. Умыв лицо и наспех сунув в рот горсть грецких орехов, Денис устало опустился на кровать. Завтра ответственный день. До вечерней репетиции можно отдохнуть. Может быть, короткий сон излечит от наваждения, захватившего над ним власть.
Он накрыл голову подушкой, но Диана не исчезала. Стойкий образ, как сорняк, вытеснил из чугунной головы прочие мысли. Угораздило же его заразиться этим душевным вирусом. Так недолго и рассудок потерять. Жизнь больше не будет прежней.
10
Безнадёга накрывала Дениса всякий раз, едва он заезжал на территорию больницы. Избавиться от наплыва меланхолии не хватало воли. К страданиям невозможно привыкнуть, как ни старайся. Где бы он потом ни находился, треклятое дыхание смерти повсюду следовало за ним, выветриваясь из головы в лучшем случае к концу дня. Как всегда в таких случаях, он надевал маску саркастичного шута.
Он прицепил велосипед замком к металлической стойке и, покручивая ключи на указательном пальце, направился к входу в неброское здание с бетонным козырьком. Благотворительный фонд «Безграничная вера» – последняя обитель для измученных страданиями безнадёжно больных. Каждое посещение – проверка на устойчивость психики. Отодвинь заслонку, и отвращение будет соперничать со страхом за место в сердцевине разума. Ипохондрикам вход в сумрачные покои безысходности строго противопоказан.
Терпимый запах медикаментов ударил в ноздри, как только он переступил порог хосписа. Небылицы про смрад испражнений и вонь гниющих тел оставались на совести нерадивых газетчиков.
Много ли людей умирало от старости по так называемым естественным причинам? Или болезнь всегда добиралась раньше, чем старуха с косой? Или старуха с косой считалась неотъемлемой частью перехода из живого состояния в мёртвое, независимо от причины? Религия за две тысячи лет дала ответы на многие вопросы, но не на все. Вера потому и слепа, что не требует доказательств.