– Верить необязательно.
Денис закрыл лицо руками и на мгновение забыл о намеченном свидании. Сподобился же он влипнуть в безумную историю. Едва знакомый старик просит свозить его в столицу. И ладно бы в столицу, Лобня это вообще где? Старик не в себе, у него от опиатов крышу снесло. Зачем он, в принципе, слушает этот абсурд, ведь он-то в себе. Доложить старшей медсестре, и дело с концом. Он не мог обещать Старику то, что не собирался делать. Но он мог обещать обдумать необычную просьбу.
– Я обещаю подумать. У меня ученики, личная жизнь, свои планы.
– Будешь думать, пока я не околею? – Старик сверлил его выжигающим взглядом, намереваясь то ли дожать окончательно, то ли пристыдить, то ли и то и другое сразу.
– Большего вы от меня сегодня не добьётесь. Мне жаль, что болезнь и возраст лишили вас активности. Вы просите не лимонада вам принести, а отвезти за тысячи километров без медицинского надзора, с риском летального исхода. У меня могут быть из-за вас неприятности. Допустим, вы приехали в эту вашу деревню. Выполнили ритуал, а смерть не пришла. Что вы собираетесь делать дальше? Вернуться сюда? Да здесь очередь из желающих. Где вы будете жить? Не лучше ли провести остаток дней здесь, чем в ночлежке.
– Ты, главное, отвези, остальное не твоя забота.
– Бросить вас? Вы такого мнения обо мне? Оставление человека в опасности уголовно наказуемо, между прочим.
– Мне нужно прилечь, – Над Денисом нависла мрачная исполинская тень. Даже сутулясь, Старик задевал головой дверной проём.
– Помочь вам дойти до палаты?
– Обойдусь, – еле заметно шаркая по полу левой ногой, Старик тяжело дышал. Беседа исчерпала его до самого донышка. – Мне недолго осталось, парень. С тобой или без я отправлюсь в путь. Мне терять нечего.
Звук удаляющихся шагов ещё долго отражался от стен пустующего коридора. Растерянный Денис поймал себя на мысли, что так и не спросил настоящего имени Старика.
13
К немалому удивлению Дениса, он не испытывал свойственной моменту лихорадки. Может быть, потому, что не питал иллюзий относительно картины будущего. Девчонка захотела оторваться, а он ей в этом ассистировал. Не хотел упускать чувственный опыт. Они выпьют кофе, он отпустит несколько шуток, а потом оба вернутся к своему обычному распорядку.
ЦУМ находился на перекрёстке двух главных городских улиц. Пешеходный трафик на этом участке мог посоперничать с Невским проспектом и Тверской обеих столиц.
Ступени универмага облюбовали почитатели «Макдональдса», расположившегося в центральной части некогда самого большого магазина города.
Он украдкой посматривал на часы, измеряя шагами расстояние от одного угла здания до другого. В десять минут восьмого он начал понимать, как жестоко его разыграли. Диана и не думала приходить. С чего бы ей это делать. Будет полным идиотизмом продолжать ждать её.
Захваченный мимолётным чувством жалости к себе, он не сразу услышал сигнал гудка, прорывающийся сквозь прочие звуки шумного пятачка перед торговым пассажем. И обратил внимание на источник назойливого шума по чистой случайности. Диана махала ему рукой с водительского сиденья сверкающего свежей полировкой автомобиля, припаркованного на проезжей части с включённой аварийной сигнализацией.
Из-за солнцезащитных очков он узнал её не сразу. Его очки остались лежать дома. Один ноль в её пользу.
Он подошёл к «Лексусу» и открыл пассажирскую дверь.
– Садись, – сказала она. – Здесь нельзя долго стоять.
И он послушно забрался внутрь. Кроссовер плавно вильнул, вливаясь в поток машин. Запах кожи и пластика внутри салона смешивался с уже знакомым благоуханием парфюма.
– Я должна извиниться. – Диана смотрела за дорогой, держа путь прямо. Сегодня её наряд выглядел по-другому: облегающие джинсы скинни и безрукавная блузка нежно-персикового цвета, сквозь которую просвечивал бюстгальтер с силиконовыми бретелями. – Оставила телефон и не могла написать, что задерживаюсь. Заехала на мойку, называется. Сама виновата, поздно выехала.
– Куда мы едем? – спросил он.
– В очень хорошее место.
– А как же кофе?
– Там тоже есть кофе. И много другого, не менее хорошего.
– Я понял, меня похитили.
Диана улыбнулась. Если она смотрела прямо, он мог видеть её прекрасные глаза.
– Надеюсь, я не спутала твои планы.
– Пришлось отменить несколько сольных концертов.
– Мне так жаль. Я не знала.