Роковой счёт прервал неожиданный поцелуй. Солёные от недавних слёз губы застали Дениса врасплох.
– Свой выбор я давно сделала.
Из ванной доносились стоны, чередуемые с отборной руганью.
– Твой поклонник очнулся.
– Не шути так, пожалуйста. Это расплата за ошибки. Ты не должен быть в это вовлечён.
– Поздно об этом причитать, солнышко. Как видишь, твоё прошлое не хочет тебя отпускать. Куда он собирался тебя отвезти?
Диана пожала плечами. Да Денису и не требовался ответ.
– Но ты хотела сама с ним пойти.
– Чтобы защитить тебя, глупый.
– Что он собирался с тобой сделать?
Диана приложила ладонь к его губам.
– Не надо, не продолжай. Ты спас нас обоих.
– Сиди здесь, я поговорю с ним.
– Что ты задумал?
– Просто побеседую, – медленно растирая припухлость на левой щеке, Денис подошёл к распятому на полу человеку. Виктор мотал головой, скользя ногами по гладкой плитке.
– Как ты узнал мой адрес?
– А-а… Что ты со мной сделал? Дай мне воды. Голова раскалывается.
– Ты отобрал пиццу у курьера, вломился в мой дом, напал на меня, а теперь просишь воду. Я не дам тебе даже воды из унитаза.
– Надо было перерезать тебе горло. Ты знаешь, кто я?
– Наглый кусок дерьма.
Виктор безрезультатно дёргал руками. Хомуты приросли к трубе намертво.
– Где Диана? Диана! Я люблю тебя!..
– Ты болен, Виктор. Полиция уже едет. Проникновение в чужое жилище, нанесение побоев, покушение на убийство. У тебя будет лет пять, чтобы подумать в колонии о своём поведении.
– Где Диана?!
– Ты следил за нами?
– Развяжи меня. Давай разберёмся как мужчины.
– Что ты за мужчина, я имел несчастье узнать. Второй раз я не попадусь на обман.
Поняв, что ничего не добьётся, Денис выключил свет и закрыл в ванную дверь, оставив Виктора извиваться под раковиной. Вслед неслись нецензурные оскорбления.
Пластинка The Electric Light Orchestra «Time» лежала между альбомами «Xanadu» и «Secret messages» этой же группы. Он сдёрнул целлофановую обёртку и поставил девственный диск на проигрыватель. Песни на альбоме не годились для танцев, за гипотетическим исключением «Rain is Falling». Она значилась первой на второй стороне диска. Поместив тонарм на край винила, Денис протянул Диане руку.
– Потанцуй со мной.
Неспешно кружа под размеренные ритмы синтезаторов на свободном от мебели клочке пространства, они позабыли о пережитом кошмаре, наслаждаясь неповторимым моментом единения. Одно на двоих чистое чувство любви пускало корни в разбитых прошлыми невзгодами сердцах.
– Скоро рассвет, – прошептал Денис.
– Первый рассвет нашей новой жизни, – добавила Диана, вдыхая запах его пота. – Ты вкусно пахнешь.
– Мне нужно помочь одному умирающему старику доехать до Москвы. Долгая история. Я подумал, раз уж мы собираемся на разведку в столицу, то могли бы выполнить последнюю просьбу.
– Как скажешь, милый.
– Не могу объяснить, почему я считаю это правильным. Наверное, у меня сотрясение мозга.
– И ещё у тебя большое сердце. – Бездонные глаза Дианы вновь наполнились влагой. – Обещай, что не будешь меняться.
– Только если ты пообещаешь танцевать со мной, даже когда наступит Судный день.
– Обещаю. И в горе, и в радости, любимый.
– И в горе, и в радости, родная.
Интермедия
Напоминаю почтенной публике, что вы на волне 83.1 ФМ. «Вселенная Марка» расширяется в бесконечность вопреки законам квантовой физики. Меня, как ни странно, зовут Марк. Мой голос продолжает вести вас по лучшим эпохам музыкальной индустрии. На горизонте экватор, передохните, выпейте липового чаю с мёдом, повисите на турнике. Без вас наше небезопасное путешествие теряет свой экзистенциональный замысел. Уф, выговорил. Мой лингвист взвинтит цены, если услышит это. Как хорошо, что у меня нет лингвиста. Что? О-о… Звукорежиссёр подсказывает, что после этой шутки наши рейтинги резко пошли вниз. Слушатель с никнеймом Банзай спрашивает в чате, кто пустил этого клоуна в эфир? Что на это ответить. Мне известен твой ай-пи адрес, Банзай. К тебе уже выехала бригада санитаров, ну а мы продолжаем нон-стоп-шоу на радио «Сумерки». Впереди вас ждут испытания свингующим рокабилли и новой волной восьмидесятых. После чего мы разыграем музыкальный ланч-бокс. Не отстёгивайте ремни, мои падаваны, мы как раз приближаемся к поясу астероидов. И не забывайте – иногда шторм это просто шторм, а не Божья кара.