Сообщение о выигрыше не приходило. Сто рублей пропали. И почему он не удивлён. Приложение «Столото» приветствовало его дежурным «Доброе утро, Кирилл». Он сразу заметил изменения во вкладке «Любимые лотереи». Главный приз уменьшился до пятидесяти миллионов рублей. Кто-то сорвал джекпот. Он мысленно хлопнул в ладоши, поздравляя счастливчика. Триста три миллиона, это ли не удача. Лёгкая грусть заскреблась на подкорке. Через пару часов это ощущение исчезнет. Всегда исчезало, сменяясь новым вдохновением.
– Любовница пишет? – жена перевернулась на другой бок. – Сколько вообще времени?
– Почти пять, – сказал он. – Нет, с любовницей у меня переписка в рабочее время.
– Дурак.
– Ты права, выходные зря пропадают.
– У тебя ночью телефон светился. Я Кристину переносила и что-то там нажала случайно.
– Угу, случайно. Вот поставлю пароль, не будешь лазить по чужим телефонам.
– Можешь не верить.
Он нажал на иконку «Сообщения» негнущимся пальцем. В самом верху списка сиротливо притаилось знакомое слово Stoloto. В тексте сообщения значился четырёхзначный код выигрыша. Кирилл лихорадочно соображал. Код поступал на все выигрыши свыше пятнадцати тысяч рублей. Невелика сумма. Каждый тираж кто-то выигрывал больше пятнадцати тысяч и получал код. Так что сообщение могло означать любую сумму сверх этой, что само по себе, несомненно, являлось радостным событием.
Ему не с первого раза удалось зайти в приложение. Ошибка загрузки растянулась на целую вечность. Старый телефон с трудом переваривал частые обновления.
– Давай же, – нетерпеливо шептал он в экран.
– Что случилось? – сонный голос супруги доносился из другой галактики.
– Скоро узнаю.
В личном кабинете пришлось несколько раз ткнуть на вкладку «Мои билеты», прежде чем она открылась. Кто-то испытывал его терпение.
Ликующий человечек с зажатым в руке билетом оповестил его о выигрыше. Сердце Кирилла оборвалось. Поначалу он забыл, что надо дышать. Мозг не мог переварить полученную информацию. Он так долго видел одну и ту же картину в приложении, что не сразу осознал ситуацию.
Триста три миллиона восемьдесят пять тысяч восемьсот пятьдесят три рубля.
Он с недоверием всматривался в цифры. Окружающий мир потерял чёткие очертания, фокус внимания сузился до зажатого в ладони устройства. Какая-то ошибка. Он не достоин выигрыша, что за жестокая насмешка.
– А-а… – внезапный импульс боли пронзил голову. Он зажмурился и схватился за виски.
– Что с тобой?! – жена протянула к нему горячие руки.
– Голова. Голова, – только и мог повторять он. – Моя голова. О господи!
– Болит? Вызвать скорую помощь?
– Не надо. – Он остановил её жестом. – Скоро мне будет лучше.
– Давление?
– Похоже на то. Я… Я… – он пока не решил, сообщать ли жене шокирующую новость. Это так долго было его тайной, хотелось ещё немного побыть с ней наедине.
– Что?!
– Я просто полежу.
– Ты плачешь? Да что случилось-то?!
– О боже!
– Почему ты улыбаешься? Ты меня пугаешь. Ты что-то принял?
– Тише. Пусть дети ещё поспят. – Он и вправду ревел с улыбкой на сжатых от боли губах. – Ничего запрещённого я не принимал.
Кирилл нащупал телефон и поднёс его к заспанному лицу жены.
– Ты только не кричи.
– С чего бы мне… – она замолкла на полуслове.
– Я бы не отказался от крепкого чая, солнышко, – сказал он, когда жена перевела на него изумлённый взгляд. – Можно даже с печеньем.
11
Ливень застал Кирилла на автобусной остановке. Люди жались друг к другу под пластиковым козырьком. Он не спешил присоединяться к ним. Всё ещё пребывал в тумане и не мог нормально оценивать происходящее вокруг. Живот распирало от выпитого чая. Намокшая рубашка прилипала к спине. На него смотрели с недоумением. Ему было всё равно, как он выглядит и что о нём думают. Привычный мир изменился. Невнятная эпопея завершилась успехом. И пока он не знал, что делать с образовавшейся внутри него брешью.
Он пропустил переполненный автобус. Следом ещё один. Из-за чего опоздал на работу. Мог сказать, что был с утра на участке, обходил должников. Благо удостоверение судебного пристава всегда находилось при нём. Таким приёмом пользовались все его коллеги. И не только в утреннее время.
Планёрка в актовом зале подходила к концу. Он сел на свободный стул послушать обзор судебной практики. Монотонная манера чтения начальника клонила в сон.