Чем дальше удалялась она от центральных улиц, тем меньше фонарей освещало пешеходные тропы. Родной район она знала наизусть и обходила стороной неблагополучные участки. К таковым относился и квартал её проживания. Даже деревья притихли в зоне малоэтажных строений, населённых людьми низшего класса. В школе её учили, что люди равны. Что угнетатели навсегда изгнаны с советской земли после революции. И она этому верила. Пока хитрые дяди не объяснили ей азбучные истины капитализма. А они таковы – деньги делили людей на сорта. Как колбасу. Чем больше денег, тем лучше качество. И ей суждено жить на дне общества, обслуживая важных персон, не знающих, на что потратить избыточную прибыль.
Ну взаимосвязь между богатством и достоинством не вполне осязаема. Не каждый богач уважаем, и не всякий бедняк презираем. Но с чем невозможно спорить, так это с утверждением, что деньги играют в повседневной жизни значимую роль.
Лавируя между выбоинами на дороге, встречая редких прохожих, Лариса окольными путями выбралась к реке. Параллельно широкому руслу по чернеющей глади тянулась лунная дорожка. Зеркальный отблеск неровной поверхности завораживал. Она спустилась к необустроенному берегу по каменистому склону. Неспокойная вода накатывалась на кромку суши. Людным местам Лариса предпочитала монашеское уединение. И потому, что долго проработала в шумном цеху, и потому, что стеснялась своей внешности. Наедине с собой она забывала об уродстве, которое отражалось в глазах других людей.
Невысокие волны плескались о прибрежную гальку, заглушая бессвязные мысли. Властям не мешало бы оборудовать на этих диких просторах пляж на радость местным жителям. Или на худой конец парк, если купаться в здешних водах запрещено из-за нахождения поблизости гидроэлектростанции. Благоустроенная глушь лучше, чем просто глушь.
Внезапный порыв ветра принёс с собой зябкую прохладу, предвосхищающую неминуемый дождь. Темнело всё стремительнее. Зная о капризах уральской погоды, Лариса осмотрительно надела поверх рубашки с коротким рукавом кофту на пуговицах. Речной воздух здорово прочистил заспанные мозги. Она начала на ощупь взбираться к проезжей части, упираясь ногами в камни.
Скрежет металла над головой заставил её вздрогнуть. В трёх метрах впереди неё замельтешили фары. Подминая придорожные кусты, прямо на неё вылетел многотонный монстр. Лучи света прыгали вверх-вниз на кочках. Прежде чем отпрянуть в сторону, она успела заметить искажённое ужасом лицо водителя. Пассажирский автобус пронёсся мимо, не снижая скорости. Передок кузова разорвал сомкнутые воды, поднимая фонтаны брызг, и ведомый инерцией продвинулся на десяток метров от берега. От удара двигатель мгновенно заглох. Потревоженная река роптала, облизывая борта автобуса. Короткое затишье прервал гвалт сдавленных стонов.
Лариса не сразу признала ребячьи голоса. Вот так не повезло. В салоне низкопольного ЛИАЗа находились дети. На её глазах разворачивалась трагедия. Надо было что-то предпринимать, но она не знала, что именно.
Раздался неприятный треск, и задняя часть автобуса приподнялась, тогда как передняя ушла под воду на добрых полметра. Лариса поняла, что машина уверенно сползала в обрыв. Отбросив в сторону бесчисленные страхи, она бросилась к автобусу. Ещё не остывшая вода поднялась выше пояса. Ноги спотыкались о подводные валуны. Отяжелевшая одежда прилипала к телу. Кофту Лариса догадалась снять, только когда та уже безнадёжно намокла.
Она добралась до средней двери, поскольку задняя находилась на уровне груди. В салоне мигали потолочные лампы. Автоматические створки не поддавались её потугам. Сквозь стеклянное покрытие доносились крики и плачь. Мальчик лет восьми со стекающей из носа струйкой крови смотрел на неё из прострации. Вид детских мучений придал ей решимости. Она дёрнула створку с такой силой, что едва не сорвала крепления. Дверь отрылась достаточно, чтобы пролезть в неё обоими плечами сразу. Вместе с Ларисой в салон потекла и вода.
Водитель завалился на руль и явно находился в отключке. Вода доставала ему до колен, грозя залить щитки приборов. Лариса не знала, за что хвататься. Она прикинула, что в салоне находилось с дюжину детей и два взрослых, включая водителя. Возрастающий хаос добавлял паники. Судя по одинаковым футболкам, дети возвращались с какого-то мероприятия, выступления или соревнования.
– Дети… Выносите детей, – донёсся до неё подавленный хрип. Мужчина полулежал на сиденье, тяжело дыша. Сломанные очки висели на переносице. Неестественно выгнутая нога красноречиво снимала все вопросы.