Её рука наткнулась в темноте на плывущий в невесомости кроссовок. Она неистово шарила вокруг, стараясь обнаружить тело до того, как оно превратится в бездыханный предмет. Крайнее смятение поискам не способствовало. Пальцы левой руки зацепили что-то твёрдое. Сомнения отпали, когда она схватила детскую ногу. Не выпуская находки, Лариса пулей рванула наверх. Главное, не ошибиться в выборе направления и не уплыть на дно вместо поверхности.
Луч света разрезал слой воды, описывая фигуры вокруг неё, подобно пляшущему на стене солнечному зайчику. Окружённые синеватым свечением к ней спешили два водолаза в кислородных масках. Один подхватил ребёнка, другой поддерживал её за плечи. Водная плоскость встретила всех четверых рьяным протестом.
– Врач… – задыхаясь, шептала Лариса. – Ему нужен врач. Прошу вас, помогите.
Водолаз хранил молчание, всё понимая и без её наставлений. Минуя злополучный автобус, Лариса обратила внимание, что дети, пригнув головы, ещё сидели на крыше.
– Почему не выручаете детей?! – обратилась она к водолазу, сплёвывая грязную воду. В горле полыхал грандиозный костёр. – Автобус сейчас соскользнёт!
– Коллеги уже занимаются этим, – ответил спасатель. – Поберегите силы.
– Со мной всё в порядке. Я уже достаю ногами до дна. Оставьте меня, спасайте других. В салоне двое взрослых мужчин. Один, возможно, мёртв. У другого сломана нога.
– Вы уверены?
– На триста процентов! Водитель и наставник. Прошу вас! – Не дожидаясь реакции, Лариса бесцеремонно отвадила ныряльщика, чего никогда бы не позволила себе в иной ситуации. – Им ваша помощь нужна больше! Поспешите!
Спасатель припустил к автобусу, оставив её стоять по шею в опостылевшей воде. Противные волны накрывали с головой. Один туфель слетел и теперь покоился где-то на илистом дне. Натёртую поутру ногу саднило. В свете прожектора она отыскала сестру Антона, смотрящую вдаль в поисках брата. Непосильное испытание для восьмилетней девочки. Лариса хотела верить, что с ним всё будет в порядке. Что он пробыл в воде недостаточно, что мозг не повреждён и его откачают.
Водолазы приставили к задней стенке автобуса сразу две лестницы. Несколько фигур в непромокаемых костюмах забрались наверх. Передавая детей из рук в руки, они снимали их с крыши, устроив подобие живой цепочки. Лариса чувствовала себя персонажем фильма-катастрофы, волей судеб угодившим в центр непредвиденных событий. Только трагическое происшествие разворачивалось наяву, и счастливый финал был не столь очевиден. Впервые за много дней она забыла о больной матери, отсутствии работы, бытовых пустяках и даже родимом пятне, её пожизненном проклятии. Вообще впервые, столкнувшись лицом к лицу со смертью, осознала хрупкость человеческой жизни, а также её бесценность.
Рядом с Ларисой, как Левиафан из морских глубин, вынырнул водолаз. Чем порядочно напугал её. Гидрокостюм сливался с мутной водой. Если бы не характерный блеск, она легко приняла бы его за корягу.
– На берегу гораздо безопасней, – сказал он.
– Мальчик?! – она замерла в ожидании ответа.
– Пришёл в себя. Бригада реанимобиля сработала на отлично.
Слёзы градом потекли из покрасневших глаз. Счастливая новость окончательно опустошила её. Она поплелась к суше в сопровождении спасателя, но тут же опомнилась.
– Нет-нет, я дойду сама. Ваш коллега уплыл внутрь. Там застряли два…
Договорить ей помешало недовольное шипение за спиной. Окаянный автобус пришёл в движение. Вода вокруг металлического корпуса пенилась. Лестницы попадали в воду. Слава богу, детей успели эвакуировать. Монструозная махина погружалась, на поверхности осталась лишь хвостовая часть.
Не сговариваясь, они рванули в лихую гущу.
– Назад! – рявкнул на неё спасатель. Но она и не думала отступать. Поздно ругать её за безрассудность. Не следовало пренебрегать любым шансом на спасение, пусть самым призрачным. Она сказала тренеру, что его спасут, и продолжала в это верить.
Спасатель вырвался вперёд. Широкие ласты встрепенулись на поверхности и исчезли. Не имея в наличии снаряжения, Лариса прильнула к одному из задних окон. Внутри пузырился неестественный гейзер. Ряд кресел, где сидел тренер, ушёл под воду. Она ничем не могла помочь, будучи лишь беспомощным наблюдателем.