Кадеты приветствовали начало Первой мировой войны, фактически, отказавшись от политической борьбы. В заявлении ЦК партии, оглашенном на заседании 26 июля 1914 года П.Н.Милюковым, говорилось: «Мы боремся за освобождение Родины от иноземного нашествия, за освобождение Европы и славянства от герм. гегемонии, за освобождение всего мира от невыносимой тяжести всё увеличивающихся вооружений... В этой борьбе мы едины; мы не ставим условий, мы ничего не требуем» [198].
В 1916 году, находясь с делегацией Госдумы за границей, Милюков произнес свою знаменитую фразу «Мы не оппозиция Его Величеству, мы - оппозиция Его Величества». Правда, чуть ранее он выступил инициатором создания «Прогрессивного блока», который считал «кульминационным пунктом» своей политической карьеры. В его программе предлагалось: «Создание... пр-ва... из лиц, пользующихся доверием страны... Радикальное изменение приемов управления... общая амнистия за полит, и религ. преступления и проступки, возвращение полит. ссыльных, прекращение религ. преследований, дарование автономии Польше, отмена ограничений, налагаемых законодательством на евреев, запрещение преследования украинцев в России и Галиции, восстановление проф. рабочих союзов, ...уравнение крестьян в правах с др. классами, ...реформа гор. и земских учреждений» [199].
А чуть позже, 1 ноября 1916 года, П.Н.Милюков произнес свою эпохальную речь «Глупость или измена?», с которой многие исследователи ведут отсчет событий Февральской революции.
После Февраля Милюков так характеризовал политику партии кадетов: Партия «не была ни партией «капиталистов», ни партией «помещиков», как ее старалась характеризовать враждебная пропаганда. Она была «надклассовой» партией, не исключающей даже тех надклассовых элементов, к-рые имелись в социализме. Она отрицала лишь исключит, клас[совый] характер соц[иалистической] доктрины и то, что в тогдашнем социализме было антигосударственного и утопического. И в этом отношении ее взгляды поневоле разделялись всей той умеренной частью социализма, к-рая вместе с нею делала «буржуазную» рев-цию» [200].
Главную либеральную партию Российской империи, таким образом, на протяжении всей ее истории мотало то вправо, то влево. Она отрастила "крылья", внутри партии началась межфракционная борьба, причем, представитель правого крыла партии Б.П.Струве требовал от ее левого крыла и лично от Милюкова прекратить "косить влево", имея в виду заигрывания с социал-демократами.
Партия кадетов была и социалистична, и капиталистична, и провластна. И, что весьма закономерно при таких шатаниях, объективно малодееспособна - как в выражении своих целей (и, соответственно, в поддержке населения), так и в стремлении их добиться.
Численность партии кадетов постоянно колебалась, достигнув пика во время революции 1905 года, после чего наступил длительный спад. Специалисты оперируют следующими цифрами: «Во время расцвета КДП (весна - лето 1906 г.) в партии состояло около 50-55 тыс. членов, хотя сами кадеты полагали, что их было не менее 100 тыс. После поражения революции 1905-07 гг. число организаций КДП за полгода уменьшилось в пять раз, а численность партии - вдвое (до 20-25 тыс.). Накануне Первой мировой войны численность кадетской партии не превышала 10-12 тыс. человек» [201].
Глава 26. Эсеры, которые могли, но не захотели взять власть
Корни партии Социалистов-революционеров (ПСР, с.-р., "эсеров"), наравне с кадетами, уходят в XIX век. Если последние вели свою историю от западнического либерализма, то ПСР, являясь полным антагонистом, исходила из идей народников, из работ Огарева, Герцена, Белинского, из представлений о русском социализме как об альтернативном пути развития России, минуя хищный и лицемерный капитализм, который Белинский емко характеризовал строками «Те же Чичиковы, только в другом платье. Во Франции и в Англии они не скупают мертвых душ, а подкупают живые души на свободных парламентских выборах!».