Говоря о взглядах Корнилова Деникин вспоминает: "Я уже говорил раньше, что весь командующий генералитет был совершенно лоялен, в отношении Временного правительства. Сам позднейший "мятежник" - генерал Корнилов говорил когда-то собранию офицеров: "Старое рухнуло! Народ строит новое здание свободы, и задача народной армии — всемерно поддержать новое правительство в его трудной, созидательной работе"... [266].
И сам Деникин, выступая на совещании в Ставке, говорил о самодержце, надежно стертом с армейских знамен.
Можно привести мнения историков-эмигрантов, твердо стоящих на белогвардейских позициях. И здесь мы видим развенчание все того же мифа.
"Белое движение", - пишет в изданной в 1990 году в США работе "Россия в ХХ веке. Исторический очерк" Ю.В.Изместьев, - не было контрреволюционным и не стремилось к восстановлению старого порядка. Оно хотело сохранить российскую государственность, восстановить армию и продолжать войну с Германией до победного конца" [267].
В том-то и заключается главный урок Русской революции, что к 1917 году опоры у монархии не было ни в одном классе, ни в одном из слоев общества. Монархическая страница истории России была перечеркнута, после Февраля спор шел уже исключительно между разными проектами модернизации страны.
Белое движение ведет свое начало с мая 1917 года, когда по инициативе генерала Алексеева, тогда Верховного главнокомандующего Временного правительства, было санкционировано создание офицерских союзов. Они замышлялись как противовес солдатским комитетам и призваны были служить противодействию разрушительной политике Временного правительства в отношении армии. Об этом говорит А.И.Деникин в "Очерках русской смуты", его слова подтверждает другой историк-эмигрант Н.З. Кадесников в изданном еще в 1964 году в Нью-Йорке «Кратком очерке Русской истории XX века»:
«Белому движению начало положил ген. Алексеев, организовавший еще в мае 1917 года Офицерский союз..." [268].
Правда историк умалчивает, что в результате было создано два офицерских союза, один из которых занял позицию полной поддержки инициатив Временного правительства, а второй, "алексеевский", твердо встал на патриотические позиции. Так что неверным было бы утверждать, что в рядах царского офицерства существовало полное единодушие.
Важно, однако, понимать: первоначально молодое Белое движение формировалось против политики Временного правительства, и лишь впоследствии, после Октябрьской революции, исходя из идеи войны до победного конца и искренне полагая большевиков агентами Германии, переключились на борьбу с новой властью.
И именно Белое движение обострило в конце 1917 года ситуацию до вооруженного столкновения, начало гражданскую войну. Продолжим прерванную выше цитату:
«Белому движению начало положил ген. Алексеев, организовавший еще в мае 1917 года Офицерский союз. Он же… прибыл на Дон к атаману генералу Каледину и 2-го ноября 1917 года провозгласил Сбор Добровольческой Армии в Новочеркасске. Сюда к нему прибыли ушедшие из Быхова узники: генералы Корнилов и Деникин и ряд других генералов…»
Далее в книге читаем: «Так, убежденно непримирившиеся с советским режимом и разочаровавшиеся в возможности хотя бы "подпольно" бороться с ним русские офицеры-патриоты (как и воспитанники разогнанных Троцким военных школ и молодежь гражданских учебных заведений) пользовались всяким случаем для побега. В разное время, группами и в одиночку, часто с подложными документами и даже под гримом, они разными путями, но всегда рискуя жизнью, просачивались через большевистские кордоны и рогатки к окраинам Империи, где организовались уже открытые вооруженные фронты борьбы за нашу раздираемую недругами родину - Россию…
В течение ноября 1917 года собирались "дерзнувшие" в Новочеркасске, на Дону. Здесь родилась первая воинская часть...
26-го ноября батальон получил приказание грузиться в вагоны, и 27-го ноября утром поезд подошел к Нахичевани. Тут поезд был обстрелян большевиками, и под огнем батальон немедленно выгрузился, быстро построился и пошел в одну из тех атак, о которых еще и сейчас вспоминают советские историки».
Восторженные интонации и романтизация происходившего со стороны русско-американского историка понятны. Не меньшей героикой проникнуты рассказы о Добровольческой армии Ю.В.Изместьева:
"Гораздо большей угрозой для [Советской власти] явилось "Белое движение", поставившее своей задачей свержение власти большевиков, и вступившее с ними в вооруженную борьбу.