12. Южный мост
и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого
— Зря мы его сюда привезли. Тут нужен психиатр, — Татьяна уронила окурок и наступила на него, — а не священник. Это только в ваших фильмах бывает так - пришёл, причастился и все демоны разом из тебя полезли.
— А куда его нужно было отвезти? На Могилу Пионера прямиком или сразу на Нагорную? — огрызнулась Маша.
— Могила Пионера? Ну, точно, пахнет всё дурдомом, это Макс тебе рассказал?
— Что за могила? И почему именно Пионера? — подала голос с заднего сиденья Лена.
— Она в лесу, в Студёном Овраге, в стороне от дороги.
— Могила?
— Да, крест, оградка, кто-то к ней ходит и ухаживает, вяжет галстуки... пионерские...
— Поэтому и Пионера?
— Вон он, вышел... Ах, ёп! — Татьяна распахнула дверь и выбралась из машины.
Макс просто вывалился из двери, шатаясь. Сделав два шага, он упал на бок, выронив пластиковую бутылку.
— Максим, Максим... вызови скорую, что ты стоишь? — Татьяна перевернула Максима на спину, хлопая его по щекам.
— Какой здесь адрес? — Лена беспомощно огляделась. Обступившие маленькую церковь безликие многоэтажки безразлично взирали пустыми окнами.
— Не надо... скорую, я в порядке, — Максим приподнялся на локте, — просто помогите мне встать. Тут у меня бутылка укатилась.
Маша и Таня подхватили его под руки, поднимая, в очередной раз за сегодня удивившись, что высоченный Макс за последний месяц просто высох, похудел до какого-то ненормального веса.
— Ты вообще ешь? — Татьяна не удержалась и провела рукой по его заросшей щетиной щеке. — От тебя воняет, и бриться желательно почаще.
— Просто помогите мне сесть в машину... и поднимите бутылку.
— А в ней что, неужели святая вода?
— Как интересно. Знающая, Неведающая... — голос стоящего в притворе священника заставил их застыть на месте. Лена изумлённо захлопала глазами, с поднятой бутылкой в руках; Маша втянула голову в плечи, не оборачиваясь; а Татьяна, сдвинув брови, метнула грозный взгляд в его сторону.
— Знающая, Неведающая. И Неверящая.
Татьяна на секунду зажмурилась — ей вдруг показалось, что она видит светящийся абрис, а фигура в чёрном подряснике начала двоиться, словно ещё кто-то встал рядом с ней. Кто-то смотрящий прямо в глубину, туда, куда никто не заглядывал, даже она сама.
Таня зажмурилась, тряхнула головой и наваждение пропало.
— Судя по его виду, помощи, кроме литра вашей воды, он не дождался.
— Таня! — Лена смущённо улыбнулась. — Простите её, батюш... отец...
— Отец Георгий, — священник подошёл ближе.
«Какой молодой... и тридцати ещё нет наверняка».
— Вы так и будете стоять ко мне спиной? — Маша ничего не ответила, только дёрнулась вперёд, чуть не упав вместе с Максом, и побрела к машине.
Не оглядываясь.
— Простите, ...отец Георгий, нашему другу плохо и нам пора, — Таня взяла Лену за руку и прошипела, — быстро, пошли.
— Я постарался помочь вашему другу.
— Конечно, конечно, — бросила через плечо Татьяна, — и помощь ему наверняка...
— Я исповедовал его и причастил.
Священник остановился у низкого заборчика, обозначавшего паперть. Татьяна смотрела на него в немом изумлении, пытаясь найти.
Что она пыталась углядеть? Хоть один намёк на издёвку в спокойном голосе? Хоть один намёк на презрение в глазах?