– Алло, – сказал он. – Это детектив Харпер. Я нашел подозреваемую в убийстве.
Он сообщил полиции адрес и повесил трубку.
– Ты пожалеешь об этом! – закричала Сара. – Ты пожалеешь о том, что предал меня!
– Я не предал тебя, – сказал Харпер. – Я просто сделал то, что должен был сделать.
Полиция приехала через несколько минут. Полицейские арестовали Сару и увезли ее.
Харпер остался один. Он чувствовал себя опустошенным. Он потерял все. Он потерял работу, веру, надежду и любовь.
Он стоял у окна и смотрел на горы. Он не знал, что будет делать дальше.
Но, внезапно, он услышал шаги. Он обернулся и увидел… Сару.
– Сара? – спросил он. – Но как?
– Я здесь, – сказала Сара. – Я вернулась.
– Но… полиция! – сказал Харпер. – Ты же арестована!
– Я сбежала, – сказала Сара. – Я не могу жить без тебя.
– Но ты должна идти в тюрьму! – сказал Харпер. – Ты совершила преступление!
– Я знаю, – сказала Сара. – Но я не могу жить в тюрьме. Я хочу быть с тобой.
– Но это невозможно!
– Нет, – сказала Сара. – Это возможно.
Она подошла к нему и обняла его.
– Я люблю тебя, – сказала она. – Я всегда буду любить тебя.
Харпер посмотрел на нее. Он не знал, что делать. Он не знал, что сказать.
Он обнял ее в ответ.
– Я люблю тебя, – прошептал он. – Я тоже люблю тебя.
Они поцеловались. Это был долгий, страстный поцелуй.
Когда они оторвались друг от друга, Сара сказала:
– Я знаю, что ты должен сделать.
– Что? – спросил Харпер.
– Ты должен позволить мне уйти, – сказала Сара. – Ты должен позволить мне умереть.
– Нет! – закричал Харпер. – Я не позволю тебе этого сделать!
– Ты должен, – сказала Сара. – Если ты не позволишь мне умереть, мы оба будем несчастны.
– Но я люблю тебя! – повторил Харпер.
– Я тоже люблю тебя, – сказала Сара. – Но мы не можем быть вместе.
Она достала кинжал и вонзила его себе в сердце. Харпер закричал.
– Нет! – закричал он. – Нет!
Сара упала на землю. Она была мертва.
Харпер стоял над ее телом. Его глаза были полны слез. Он не мог поверить, что это произошло.
Он обнял ее тело и заплакал. Он плакал долго и горько.
А потом он вспомнил о том, что Рейнольдс рассказывал о проклятии. И о том, что для снятия проклятия нужна жертва. Жертва, которую нельзя заменить.
В этот момент, к нему пришло понимание. Понимание того, что смерть Сары была не случайной. Что это был единственный способ.
Он оторвался от тела Сары. Он достал свой пистолет и нажал на курок.
Раздался выстрел.
Когда рассвет осветил комнату, освещая тело Харпера, лежащего рядом с телом Сары, все стало на свои места. Проклятие было снято.
Ткань соблазна
Заречье чахло. Не умирало сразу, в муках и корчах, а скорее медленно угасало, подобно пламени свечи, догорающей в сырой ночи. Урожайность полей упала до смехотворных показателей, скот болел, а река, некогда щедрая на улов, теперь отдавала лишь гнилую тину и жалкие останки рыб. Но истинная причина бед Заречья была иной – глубокая, гнетущая тоска, поселившаяся в сердцах его обитателей. Отчаяние висело в воздухе тяжелым, удушающим покрывалом, словно предвещая неминуемую гибель.
Мужчины, вчера еще крепкие и работящие, теперь предпочитали проводить дни в местной харчевне, глуша горькую настойку, сваренную из лесных трав и дешевого зерна. В их глазах, мутных и потерянных, отражалась лишь беспросветность и безысходность. Женщины, лица которых когда-то сияли молодостью и надеждой, прятали заплаканные глаза за грубыми платками, стараясь скрыть следы бессонных ночей и пережитого страха. Дети, лишенные радости и беззаботности, играли молча, уставившись в сумрачный лес, словно ожидая от него ответа на вопрос, что их ждет впереди.
А лес молчал. Он стоял, величественный и безразличный, окружив Заречье плотным кольцом из вековых деревьев. Шепот его ветвей доносил лишь смутные угрозы, усиленные слухами, расползавшимися по деревне подобно ядовитому плющу. Шепот говорил о ней – о ведьме, поселившейся в глубине леса. Морана – так ее называли, хотя никто толком не знал, кто она такая и откуда взялась.
У порога своей покосившейся лачуги сидел старик Ефим, некогда уважаемый охотник, а теперь – лишь тень прежнего себя. Его лицо, изрезанное глубокими морщинами, напоминало кору старого дуба. Глаза, обычно зоркие и внимательные, теперь затянулись мутной пеленой, словно отражая туман, окутавший его разум. В руках он держал старую, потемневшую от времени трубку, из которой медленно струился горький дым.
Он смотрел в лес, неотрывно, словно высматривая там что-то важное. Он ведь ее видел. Не раз. Высокую, стройную, с волосами цвета воронова крыла, струящимися по плечам подобно темному водопаду. Глаза ее горели, словно угли в пепле, в них плясало безумное пламя, завораживающее и пугающее одновременно. Она двигалась по лесу с легкостью дикой кошки, словно сама была его частью. Птицы замолкали при ее приближении, звери прятались в норы, а цветы увядали под ее ногами.